На его красиво очерченных губах играла улыбка. «А я ведь не верил раньше, что любовь с первого взгляда существует! Это невероятно,…но почему-то мне кажется, что мама это предвидела. Она как будто знала, что в этом Богом забытом краю я найду свою любовь, свою Судьбу. Как выразился этот идиот – бармен? «Испорченный товар»?! За одно это выражение я вчера готов был растерзать его.…А девушке я не понравился. Это факт. Что ж, значит это нужно как-то исправить. Ей тяжело пришлось: потеря родителей, болезнь брата, ответственность за ранчо.…Не каждый справится с таким ударом, но она выдержит, в этом я уверен. Она сильная…и она покорила меня, не приложив к этому никаких усилий! Это позор, я просто не переживу! Конечно, ее красота меня немного оправдывает, но…если честно признаться, я видел настолько же если не более красивых женщин,…а в ней есть что-то еще, неуловимое и притягательное.…Да, чувствую, мне придется нелегко. Ко всему прочему, у нее есть дочь, значит, была любовь…и, конечно, она понимает, что говорят о ней в округе. Интересно, что она скажет, если я упаду перед ней на колени и предложу руку и сердце? Наверно, расхохочется мне в лицо, и правильно. Значит, нужно действовать по другому. И для начала изменить то впечатление, что у нее осталось от нашей первой встречи. В роли горожанина Александра Северова я ей не понравился,… посмотрим, что она скажет, увидев меня в роли ковбоя Алека, как называли меня мои друзья из Техаса. Уже почти рассвело, пора приниматься за дело.…Итак, до свидания, мистер Северов!»
Александр поднялся и быстро оделся в джинсы, сапоги и легкую синюю рубашку. Встав перед зеркалом после умывания, он пару раз провел расческой по волосам, повязал шейный платок, расстегнув верхние пуговицы рубашки и надел широкий ремень с кобурой, расшитый серебром. Его подарил Александру цыганский барон в знак благодарности за одну услугу. Потом привычным движением надел ковбойскую шляпу и улыбнулся своему отражению:
– Хэллоу, Алек!
Уже собираясь уходить, он услышал какой-то шум на улице и подошел к окну, которое выходило на площадь перед баром. Открывшаяся его взору картина заставила Алека остолбенеть. До сих пор он считал, что подобный сцены можно увидеть лишь в мексиканских мелодрамах.
Посреди небольшой городской площади стояла босиком в пыли хрупкая светловолосая девушка в желтом платье, подол которого почти достигал земли. Ее талию перехватывал широкий кожаный ремень с прикрепленной к нему кобурой, а револьвер она без видимых усилий держала в поднятой руке. И медленно поворачивалась на месте, чтобы не выпустить из поля зрения его.
А он – высокий, широкоплечий полуиндеец, полуцыган, с длинными до плеч волосами и молнией в черных, как ночное небо глазах, одетый в бордового цвета рубашку и черные брюки, в высоких сапогах, неспешным шагом шел по кругу вокруг нее. От его пронзительного откровенно восхищенного взора на лице девушки вспыхнул румянец смущения, но рука, державшая его под прицелом револьвера, не дрогнула. На красивых четко очерченных губах цыгана появилась улыбка, дерзкая, вызывающая, но в то же время привлекающая и даже покоряющая…
«Да в этом городишке, похоже, больше красавиц, чем в Лас-Вегасе!» – подумал Алек.
Во взгляде девушки неожиданно тоже засветился вызов, и она вздернула подбородок, губы изогнулись в усмешке.
– Опять ты! – звонко воскликнула она. – Не боишься играть с огнем?
Он словно хищник кружил вокруг нее, постепенно сужая круги. В ответ на ее слова он лишь презрительно усмехнулся.
– Опусти револьвер, красавица, – заговорил цыган звучным голосом, далеко слышным вокруг. – Ты же все равно не сможешь нажать на курок и убить меня…или любого другого человека.
– Так-так, – прошептал Алек, вздрогнув и внимательно вглядевшись в фигуру цыгана, – кажется, я тебя знаю, незнакомец…
– Другого, может, и не смогу, – ответила девушка, не опуская руки. – А тебя запросто! Если хочешь проверить – попробуй, подойди…
Он стремительно сделал шаг к ней, и в этот же миг прогремел выстрел. Пуля просвистела в нескольких сантиметрах от его головы, взметнув прядь длинных волос, и разбила стекло в окне бара.
– Я предупредила, – тихо сказала девушка, бросив быстрый взгляд по сторонам и заметив испуганные лица попрятавшихся по закоулкам жителей городка.
– Какая же горячая ты, красавица, отчаянная… – усмехнулся он. – Даже жаль, что ты не из нашего табора, иначе в первую же весеннюю ночь я сделал бы тебя своей…
– Замолчи! – закричала она, задыхаясь от негодования. – Ты…ты…
– Негодяй? – с усмешкой подсказал цыган.
– Да!
– Наглец?
– Да!
– Нахал?
– Да! Да! Да!
– Фи, как грубо! Такая красавица и так выражается!
– Что?!
Воспользовавшись тем, что она от возмущения несколько растерялась, он резким движением перехватил ее руку. Вырвав револьвер, он отбросил его в сторону и, стремительно заведя руки девушки ей за спину, крепко сжал ее в объятиях.
– Отпусти меня, мерзавец! – крикнула она, пытаясь вырваться, но он только еще крепче сжал руки.
– Тише, красавица, тише.
