– Да нет, меня не устраивает кое-что другое.
– Что? Ты не хочешь платить за перелет и операцию?
– Ты это серьезно?!
– Тогда что? Тоже не веришь в успех?
– Не то, чтобы не верю…
– Ну, знаешь, я тебя не понимаю. Что случилось?
Заметив сомнение в его глазах, она добавила:
– Ладно, не хочешь – не говори. И выметайся отсюда, я хочу отдохнуть.
– Он тебе нравится?
– В смысле?
– Ну,…ты же его обследовала…
– О, да! У него широкая красивая загорелая спина!
– И что?
– И ничего. Алек, ты чего ко мне пристал? Скажи прямо, что ты хочешь от меня услышать, или убирайся.
– Ты в него влюбилась? – решился Алек, и Анжи хмыкнула, потом не спеша улеглась на спину, закинув руки за голову.
– А тебя это не устраивает?
– Анжи, прекрати издевательства! Ты влюблена? Да или нет?
– А почему тебя это не устраивает?
Алек в свою очередь неопределенно хмыкнул и растянулся рядом, тоже глядя в небо.
– Хочешь знать, почему? Ладно. Потому что он – инвалид, и возможно останется им до конца жизни.
– И это все? Тогда могу тебя успокоить: у него сто шансов из ста на выздоровление.
– Ты уверена?
– Да.
– Во-вторых, он не в твоем вкусе.
– С чего ты взял? Только потому, что Николай, с которым я встречаюсь, блондин, а не рыжий, и у него не карие, а синие глаза?
– Кстати, а как же Николай? Ты же вроде его любишь?
– Он мне нравится, но…до любви еще далеко.
– Анжи, не доводи меня! Ты, что, правда влюбила в Адама?
– А ты думаешь, я могу полюбить такого хама и грубияна, как он? Который, к тому же, постоянно орет на меня и приказывает исчезнуть с глаз долой?
– О, Боже! – в притворном отчаянии застонал Алек. – Ты же только что описала свой идеал мужчины!
Анжелика весело расхохоталась.
– Анжи, ответь мне серьезно.
– Ну. Если честно, я и сама не знаю, – вздохнула вдруг девушка. – Он мне нравится, несмотря на свою постоянную грубость, у него хорошее чувство юмора, он мужественно переносит свою боль и беспомощность, и за все это я им искренне восхищаюсь, но…
– Но?
– …но ведь есть еще Николай, как ты правильно заметил. И я долгое время думала, что люблю его.
– А сейчас?
– Сейчас я в этом усомнилась. Но будь уверен, я не стану принимать скоропалительных решений, хотя точно знаю, что сомнения разрушают любовь. Сначала я хочу только понять, почему я начала сомневаться, и разобраться со своими чувствами. Но ты не переживай, Алек! – снова улыбнулась она. – Ты в любом случае останешься моим фаворитом!
И добавила, когда он ушел:
– Одно я знаю точно: Адам целуется лучше!
Анжелика и Адам уехали, приехала из Атланты на несколько дней подруга Анжелики – Мэри, и Арина собралась уезжать. Жизнь на ранчо резко изменилась, обстановка накалилась до предела, и каждый боялся сказать лишнее слово, чтобы не вызвать взрыв. Веселая, легкая атмосфера, которую внесла Анжелика, сменилась настороженностью и враждебностью. Напряженность обстановки ощущали все, кроме, может быть, Кэтти, которую баловали, холили и лелеяли.
Алета практически не общалась с Алеком, сведя их встречи наедине к минимуму. И если прежде она старалась подчеркивать его положение хозяина ранчо и помогать, то теперь словно решила добиться обратного – разрушить уважение, которое питали к нему работники. В любой спорной ситуации она не выслушивала как прежде его доводы, а тут же отдавала приказ, действуя так, как считала нужным и правильным сама. И горе тому, кто пытался ослушаться или осмеливался возразить!
Первое время Алек сдерживался, надеясь, что она успокоится и перестанет враждовать с ним, но шло время, ничего не менялось, и он тоже начинал терять терпение. Наконец, однажды, не сдержавшись, он впервые воспользовался своим правом мужа и хозяина, запретив ей сегодня выходить из дома. Алета пришла в ярость и заявила, что он здесь никто и не имеет права запрещать ей что-либо. Взбешенный ее тоном Алек попросту втолкнул ее в кабинет, бросив:
– Это мы еще посмотрим!
– Что ты хочешь этим сказать?
– Что ты останешься здесь до моего возвращения, – отрезал он, взял ключ со стола и стремительно вышел, захлопнув дверь. Алета бросилась к двери, но Алек навалился на нее плечом и быстро защелкнул замок.
Алета дернула ручку раз-другой, а потом что есть силы заколотила кулаком в дверь:
– Открой! Немедленно открой дверь, слышишь?! Открой! Ты не имеешь права так поступать со мной.
Она снова дернула ручку.
– Я ненавижу тебя! – в ее голосе послышались слезы, и он остановился в нескольких шагах от двери, сжимая в ладони ключ. – Я ненавижу тебя… – прошептала Алета и, еще раз стукнув кулаком по двери, обессилено опустилась на пол. – Ненавижу…
Он закрыл на мгновение глаза, борясь с желание вернуться, но ожесточенное выражение не исчезло с его смуглого лица. Открыв глаза. Ковбой решительно зашагал прочь, по пути приказав Арине, попавшейся ему навстречу, не вмешиваться и ни под каким предлогом не открывать кабинет.
