Папа подошел к стойке и заказал два кофе, себе черный, а мне с большим количеством сливок и без сахара. Насколько я знала, он единственный был в курсе, какой кофе я обычно заказываю.
Решив немного посидеть здесь, мы устроились за столиком возле окна.
– Я принимаю твое предложение, папа, – выпалила я.
– Будешь вести занятия?
– Да, но я не стану забирать группы у Люка. Разве что он сам решит их отдать. Просто заменю Рональда.
– Годится. За первый сезон зарплата будет по стандартной ставке, а дальше мы ее пересмотрим.
– Согласна.
Папа протянул руку через стол, и я ее пожала.
Мы немного посидели, молча глядя в окно. Приятно для разнообразия.
– Ты похожа на свою маму, Эмми, – посмотрев вдруг на меня, заметил отец. Да, он любил маму и до сих пор по ней скучал, но никогда не упоминал вот так, без повода. Мне приходилось спрашивать. – Знаешь, это именно она захотела назвать тебя Клементиной.
Я кивнула. Отец мне об этом уже рассказывал.
– Она обычно пела эту песню мальчикам, когда они капризничали или не могли уснуть, – продолжил он. – И помогало. Мы думали, у нас родится третий мальчик, однако на свет появилась ты. И твоя мама, не дав мне сказать ни слова, тут же выбрала тебе имя. В детстве ты редко плакала. Возможно, потому, что в твоем имени осталась часть от твоей мамы, пусть даже ее самой не было рядом. По крайней мере, мне нравится так думать. – Вот этого я не знала. – Чем старше ты становишься, тем больше ее черт я в тебе вижу. Она тоже была тихой, как ты, предпочитала все решать самостоятельно и ни с кем не делилась секретами.
– Это плохо? – тихо спросила я.
– Нет. Благодаря этим особенностям она стала решительной и крайне независимой. До знакомства с твоей мамой я таких людей не встречал. В тебе мне это тоже нравится.
Прежде отец никогда так не говорил.
– Почему ты о ней почти не рассказываешь?
– Когда она в моих мыслях, я могу ее сберечь, – помолчав пару мгновений, ответил он.
В глазах отца читалась печаль. «Могу ее сберечь». Мама умерла на его глазах. Просто упала с лошади и ударилась головой о камень. Несчастный случай.
От меня не ускользнула эта параллель между мамой и мною. Наверное, отчасти поэтому я не рассказала отцу о том, что со мной произошло.
– Прости, что мало говорил о ней, – вздохнул отец.
– Все нормально, – заверила я.
И ничуть не солгала. Да, я любила маму, но не скучала по ней, как Густ или Уэст. Трудно скучать по незнакомому человеку. И все же мне ее не хватало. Порой даже казалось, что на том месте, которое принадлежало ей, в сердце зияла дыра.
– А почему ты заговорил о ней сейчас? – с искренним любопытством спросила я, недоумевая, чем вызвано такое поведение отца.
– В «Фасолинке» я впервые ее увидел. Тогда здесь была не кофейня, а простая закусочная. И сейчас, глядя на тебя, я вспомнил о том дне. У нее сломалась машина, где-то за городом. И ей пришлось идти пешком несколько миль, чтобы сюда добраться. Она планировала задержаться всего на одну ночь, но так и не уехала отсюда. – Папа походил на реку, спокойную и могучую. И я вполне понимала, как он увлек за собой маму.
– Трудно любить того, кого больше нет? – Раз отец так свободно заговорил о маме, я решила воспользоваться этим и кое-что для себя прояснить.
– Нет, любить Стеллу для меня проще простого, независимо от того, здесь она или нет. – Неужели Амос Райдер – такой романтик? На сердце вдруг потяжелело. Как бы оно не выпало из груди.
– Она не жалела, что осталась здесь? – спросила я, озвучивая вслух свой самый большой страх. Не пожалею ли я, оставшись в этом городе?
Отец внимательно посмотрел на меня, как будто точно угадал, о чем я думаю.
– Вряд ли, – наконец ответил он. – Покидая родной город, она что-то искала. И, похоже, нашла это здесь.
– Что именно она искала?
– То же, что ищем все мы: любовь, поддержку, жизненную цель.
– И она нашла это в тебе?
– И в горах. В Августе, Уэстоне и тебе.
Глаза вдруг защипало от слез. В этой гребаной кофейне кто-то резал лук? Я никогда по-настоящему не оплакивала маму, но сегодня расклеилась по милости мужчины, который ее потерял. Браво, папочка, как мило. Я со слезами на глазах в общественном месте.
– Надеюсь, ты тоже найдешь все это, Клементина, – сказал отец, глядя на меня. Его лицо светилось от любви. – Будь то в Мидоуларке или где-либо еще.
Будучи моложе, я думала только об отъезде. Ведь целей, которые я ставила перед собой – колледж, скачки и все прочее, – можно было так или иначе достигнуть только за пределами Мидоуларка. Теперь же я хотела остаться. Здесь я чувствовала себя в безопасности.
Наверное, мне как раз и нужно было уехать на некоторое время, чтобы осознать, насколько особенное это место. Я гордилась тем, что родилась здесь, и благодаря этому городу приобрела жизненный опыт, непохожий на опыт тех, кто родился вдали отсюда.
Раньше жизнь в Мидоуларке казалась мне тесной и никчемной. На самом деле я сама внушала себе эти мысли в вечной погоне за следующим достижением. Я никогда по-настоящему не радовалась полученным результатам. Оттого и чувствовала себя несчастной.
