Они с Колдуновым успешно остановили кровотечение, нейрохирурги тоже справились, так что пациент будет жить, если не откроется каких-то новых обстоятельств.
Странно, что со мной такое, думал он, механически накладывая швы.
– Слушай, так, может, и руку сохраним ему? – спросил Колдунов анестезиолога. – вроде гемодинамика нормальная, можно рискнуть на реконструкцию.
– Можно, но кто делать-то будет?
– Возьми у меня в халате телефон, набери Ингу Валерьевну и трубку мне к уху приложи. А там я уж ее уговорю.
Впрочем, долго уговаривать не пришлось, через несколько минут Инга появилась уже переодетая и с ассистентом.
Закончив свою часть работы, Руслан остался ждать ректора, сам не зная, зачем.
Операции при сложных повреждениях кисти долгие и кропотливые, Инга устанет, так он хоть даст ей стакан чаю и отведет к машине.
Руслан вышел в коридор. Полина сегодня работает, самое время спуститься к ней и сказать, что собирался, но, с другой стороны, она же просила его не приходить в приемник.
Вот он и не будет, отложит предложение еще на один день. В самом деле, у нее там запарка, по правую руку очередной вонючий бомж, по левую – бабуся с подозрением на инфаркт, а в ногах коленопреклоненный он, мол, дорогая, выходи за меня замуж!
Ситуация в целом не слишком располагает к любовным восторгам, так что есть законное основание перенести все на завтра.
Прошло несколько часов, прежде чем Инга освободилась.
Руслан шагнул к ней, но она резко сказала, что слишком устала и не будет ни с кем разговаривать.
– Инга, я только хотел…
– Руслан Романович, меня давно не интересуют ваши желания!
Он пытался заступить ей дорогу, но она обошла бывшего любовника, словно неодушевленный предмет, и направилась к себе.
Что ж, он ждал ее, болел за благополучный исход операции, чего же боле, как говорится.
Руслан заглянул в реанимацию, убедился, что состояние их пациента остается стабильным, переоделся и вышел на улицу.
Шел одиннадцатый час вечера, становилось темно и безлюдно, и Руслан вдруг понял, что неприятное чувство, мучившее его во время операции, вернулось. К этому не было разумных причин, они с Колдуновым выложились по полной, и больной в реанимации вел себя лучше, чем можно было ожидать.
Неужели он так переживает оттого, что Инга не захотела разговаривать? Да нет, не может быть. Он давно свыкся с мыслью, что потерял ее навсегда, и даже с тем примирился, что потерял исключительно по своей собственной дурости. Хорошо бы, конечно, разрешить загадку украденной переписки, чтобы достойно перелистнуть эту страницу жизни, но Руслан пока не представлял, как это сделать.
Он поежился. Совсем забыл, что с утра неожиданно резко и сильно похолодало, так что на стенах домов выступил иней, а лужи покрылись хрупкой коркой льда. Ночное небо уже по-зимнему чистое и морозное. Скоро выпадет снег, а кажется, еще вчера было лето…
Руслан обернулся, будто кто-то толкнул его, и увидел, что Инга быстро идет к остановке. Он подбежал к ней:
– А ты что без машины?
– Ну извини, – отрезала она, – у водителя рабочий день нормированный.
– Понятно. Хотя если ты задерживаешься после работы, чтобы спасти человеку жизнь, почему он не может?
Инга усмехнулась:
– Ты как маленький, Руслан. Потому что я давала клятву Гиппократу, а он нет.
– А, да! Действительно, как я упустил… Ну разреши хоть я тебя провожу, ибо тоже давал этому суровому чуваку.
Она покачала головой, но тут подъехала маршрутка, Инга вошла, и Руслан, не слушая возражений, вскочил следом.
По позднему времени в салоне оказалось пусто. Расплатившись за проезд с угрюмым водителем, Инга, чтобы подчеркнуть нежелание общаться, села на первое одиночное сиденье и отвернулась к окошку.
Руслан встал рядом и наклонился к бывшей любовнице. С этой позиции живот Инги казался совсем большим, и он вдруг подумал, интересно, кто у нее там, мальчик или девочка…
– Как у тебя со Стрельниковым? – спросил он тихо.
– Не твое дело!
– Это да, но если бы ты знала, как я теперь жалею, что не грохнул нашу переписку!
– А толку? Короче, Волчеткин, отвяжись от меня. Мне наплевать, о чем ты там жалеешь или не жалеешь. Любые движения твоей подлой душонки остаются за рамками моих интересов, это понятно?
– Понятно. Просто я был бы рад услышать, что вы с Виктором Викторовичем помирились и ты счастлива.
Инга засмеялась. Маршрутку, которую водитель нещадно гнал по опустевшим улицам, шатнуло, Руслан придержал свою даму за плечо.
– А почему ты думаешь, что я могу быть счастлива, только помирившись с Виктором Викторовичем? – весело спросила она. – Я ректор солидного учреждения, мать прекрасного сына, жду второго ребенка, почему я должна быть несчастна из-за фанаберий стареющего бабника?
Руслан поспешил заверить ее, что он так не думает.
