– Да что ты? – всплеснул руками директор. – В крайнем случае, пожурят на тренерском совете.
– Надо понимать, я отставлен?
– Ещё один вопрос, места и в первой лиге не найдёшь! – выкрикнул начальник, брызжа слюной.
Тренер оттёр лицо рукавом, но глаз не опустил.
– Расчётные когда получу?
– Все вопросы в бухгалтерию! Кстати, – начальник ушёл за стол, разложил перед собой какие-то бумаги, – обходной лист начинай заполнять прямо сейчас. Общее собрание, коллегиальное решение, сам понимаешь, формальности.
– Все вопросы к завхозу! – отчеканил главный тренер сборной. Не прощаясь, удалился из кабинета.
– Ну? Что ты будешь делать с такими дуболомами? – спросил чиновник у собственного отражения в зеркале.
Тренер вошёл в раздевалку к команде. Похоже, все знали об отставке. Даже самые ершистые присмирели. Сочувствуют.
Вместо скандала, тренер с улыбкой доложил, что идёт на повышение. Никого не упоминая лично, он заявил о будущем команды.
– Так, ребятушки, скоро будем играть на равных не только с дворовыми клубами, но и с любой сборной. Времена меняются. Скоро за место в сборной надо будет повкалывать за клуб. Новое поколение, не знающее горечи поражения, сделает игру!
Тренер замолчал. Обычно кто-то из команды, чаще всего Ятранкин, задавал каверзный вопрос. На этот раз тишина затянулась.
– Так что, давайте, дерзайте и победите! – пафосно закончил тренер.
Он ушёл тихо, без помпезных фуршетов и награждений.
По телевизору и не упомянули о смене главного тренера сборной страны. К чему? Чиновники футбольной лиги решили, что болельщики узнают об этом на следующем матче, а профессионалы и так знают о переменах в сборной.
Новый тренер по возрасту и по взглядам на игру мало чем отличался от прежнего. Но жизнь научила его выкручиваться из любых положений. Бурого он отстоял, понимая значимость такого игрока. В угоду начальству, перевёл Буракова в полузащиту.
– Я что, савраска, бегать туда-сюда-обратно? – возмутился нападающий.
– Паша! Лучше бегать хоть как-то, чем протирать трусы о скамейку!
– Да. Трусы нынче дефицит!
– Вот и ладно. Сам всё понимаешь. Выйдешь на левый фланг.
– Чего на левый-то?
– У тебя рабочая правая?
– С утра обе были.
– А после обеда, когда начинаются игры, будет правая! Останешься на острие атаки, только мы это остриё сместим на фланг. Не понравится левый, уйдёшь на правый.
– Ив центре мне никто не запретит играть.
Новый тренер кивнул.
В клубе Бураков по-прежнему играл в нападении, забивая в каждом матче. Пашу пригласили на телевидение, сняться в рекламе.
– "Памперсов" что ли? – спросил он у тележурналиста.
– А вы не без чувства юмора!
– И лаптем щи не хлебаю!
– Реклама пищевых добавок, всего-навсего. Вы выпиваете стакан кефира, а затем проводите финт, забивая гол.
– И сколько?
– Достаточно.
– Пять? – Паша больше за одну игру не забивал.
– Что вы? Это же смешно! – журналист не собирался выглядеть посмешищем. Тем более, в глазах олигофрена, каковыми он считал всех спортсменов без исключения.
– Так что, семь?
– Пятьдесят, дорогой ты мой!
– Аккуратнее, ты, папарацци! – Паша сжал кулак. За "дорогого" не долго и в рыло схлопотать!
– Хорошо, хорошо, восемьдесят!
– Это нормально? – опешил Паша.
– За один ролик предостаточно.
– Пойдёт! – Паша хлопнул журналюгу по плечу. – За сколько минут?
– Ну, на съёмки уйдёт дня два. А сам ролик, от силы секунд двадцать.
– Пойдёт, – Паша догадался, что речь не о количестве голов.
В сборной его встретили шутками, прибаутками.
– Во! Бурой, звезда экрана!
– Паш! Тебе бы с игры сняться, лучше бы вышло!
– Да этот лохопед замаял меня, то так бей, то этак!
– А ты бы в рыло ему, а?
Паша ухмыльнулся.
Насмехающиеся умолкли. Похоже, Бурой не изменил себе, и, наверняка, оператор ходит с бланшем в пол-лица.
С французами Паша честно отбегал половину второго тайма. Забив гол, довольный ушёл в раздевалку. Тренер испугался успеха и поспешил сменить агрессивного игрока. В итоге боевая ничья: 1:1. На последней минуте мяч случайно отскочил кЯтранкину. Стоя перед пустыми воротами, он умудрился промазать головой по мячу, сыграв плечом. Стадион "Тур де Франс" охнул. Судья застыл со свистком, но моментально пришёл в себя, разглядев татуированное предплечье Ятранкина. На "счастливую руку Марадоны" не похоже, судья дал свисток, отменив гол.
– Если так дело пойдёт, готовьте чемоданы на чемпионат! – сказал тренер после игры.
– Если так дело пойдёт, – передразнил его Паша. – Мы научимся штабелями складываться.
– Это как?
– А вот так! – Паша показал решётку из пальцев. – Законопатим своими телами ворота, и вратарь нам не нужен!
– Поболтай ещё, Бурой! – нахмурился тренер. – Мы, как никак, сегодня со звёздами играли.
– Жаль, что не с Луной!
– Смотрю я на тебя, Бураков, и поражаюсь. Вроде, иногда умный человек, а бывает, скажешь, как в воду пёрнешь!
Сидящий рядом с Пашей защитник ткнул его локотком, посоветовав заткнуться.
Бураков оскалил зубы в своей фирменной улыбке.
Тренер улыбнулся.
– И за что тебя все любят, засранца?
Паша пожал плечами, доставая собственные уши.
– "Трава на стадионах зеленеет! " – неслось из динамиков стадиона.