Опанас Григорьевич одним махом застегнул ширинку, ущемив крайнюю плоть. Он дёрнул замок книзу, освободил болезную часть тела, опустил в штаны. Оставшиеся капли неприятно омочили бедро.
– Итак, Опанас Григорьевич, что мы имеем? – спросила начальница, усевшись в кресло. Раскрывшему рот претенденту она жестом предложила сесть. После чего продолжила: – Вы всё ещё желаете занять вакантное место?
– Я м-м…
– Яснее, пожалуйста, Опанас Григорьевич!
– Н-не отказался бы, – выдавил Сбитень. Увидев огоньки в глазах начальницы, далеко не злобные, воодушевился, – я, вы, Клара Семёновна, знаете, сколько для меня значит это место!
Клара Семёновна участливо склонила голову набок, продолжая слушать.
– Мне уже сорок лет! – мужчина отчаянно взмахнул руками.
– А мне сколько? Какой повод для расстройства?
– Вам немногим больше, – улыбнулся Сбитень.
– Так, продолжайте!
– Я, я не знаю…
– Вам уже сорок лет, и вы, как некогда Цезарь, огорчены тем, что ничего к этому времени не достигли! Так?
– Ну да. Примерно.
Клара Семёновна продолжала сочувственно смотреть на претендента.
– У меня скоро сыну подойдёт срок в армию! А что я? Как я куплю ему белый билет? Ему учиться надо, а у меня таких денег нет. Жене пора бы сменить хотя бы зимнюю шапку, не говоря уж о шубке! Да и сам я донашиваю костюм с выпускного вечера в школе!
Клара Семёновна посмотрела на пиджак претендента. Улыбнулась. Если двадцать два года назад носили "Hugo Boss", хотя и поддельный, то она точно Клеопатра!
– Позвольте мне, – Клара Семёновна протянула руку, глядя на листок со схемами Опанаса Григорьевича.
– Да, пожалуйста, – он суетливо подменил листок на заполненную анкету.
– Начинаем с обмана! Разве это хорошо? – Клара Семёновна пронзила взглядом претендента.
Опанас Григорьевич сжался. Он тотчас понял, что его место у того самой раковины, где только что опозорился. Он отдал лист с начертанными схемами.
– Так, и что тут у нас, а? – Клара Семёновна встала, оперевшись руками в стол. – План ограбления государственной казны?!
– У меня сын призывного возраста… – начал причитать Сбитень.
– Жена, хохлушка изрядных форм, на которой ни одна шубка не сходится, сам в обносках со школьной скамьи! И вы считаете, что Государство обязано помогать таким убогим? – Клара Семёновна расцвела в улыбке, отчего её фиолетовые губы сложились бантиком.
– Правовое общество, которое мы строим…
– … обязано заботиться о сирых и убогих, не так ли, гражданин Сбитень?
Сбитень опустил голову. Только что ему казалось, что Клара Семёновна по неизвестной причине решила простить ему проявление человеческой слабости, но оказалось всё не так просто.
– Опанас Григорьевич! Вернёмся к вашей анкете. Вот, тут вы не поставили прочерк, но и записи не вижу! – она ткнула пальцем в листок бумаги.
– Я, Клара Семёновна, просто затрудняюсь. И без вашего участия не смогу…
– Вот эту схему вы смогли составить самостоятельно?
– Но это вопрос, понимаете, деликатный.
– Говорите, говорите! – Клара Семёновна подбросила ладонями воображаемый мячик, подгоняя мысль претендента.
– У меня нет судимых родственников, за исключением деда моего двоюродного брата. Седьмая вода на киселе, как говорится.
– Да. Вы, надеюсь, понимаете, Опанас Григорьевич, что путь в главные бухгалтера вам заказан, – губы начальницы отдела кадров образовали подкову дугой кверху. – После эксцесса в моём кабинете!
Голос Клары Семёновны задрожал от негодования. Как будто она только что застала претендента мочащегося в её умывальник.
Сбитень обомлел. Он-то успел расслабиться!
– Неужели вы думаете, что в Управе каждая раковина в кабинете сходна с писсуаром?!
– Извините, я… пойду? – Сбитень поднялся со стула на подкошенные ноги. Повернулся к двери.
– Сидеть!
Он свалился на стул, в полуобороте к столу.
– Мне понравилась ваша схема. Вот, смотрите, – она придвинула листок к середине стола.
Сбитень повернулся. Он смотрел на собственные каракули и ничего не различал. В глазах Опанаса Григорьевича темнело. Один серый шар, заменял другой – в такт биению сердца.
– Я говорю, мне понравились эти треугольнички. Один стоит на вершинах двух, третий этаж на вершинах второго. Особенно хорошо, когда остаются двое и, видите? – Клара Семёновна ткнула ручкой в верхушку нарисованной пирамиды, – один поглощает другого! Чудесно.
Сбитень стойко молчал. Ему ещё не хватало прослыть организатором хищений! Угораздило же набросать схемку: не ко времени и не к месту.
– Так что, слышали, Опанас Григорьевич?
– Что? – часто заморгал Сбитень.
– Не быть вам главным бухгалтером! Не того полёта вы птица! – Клара Семёновна щёлкнула пальцами.
– Я уже понял, – понурился Опанас Григорьевич.
– Ничегошеньки вы не поняли! Человек, способный составлять такие схемы, достоин…
В момент эффектной паузы Сбитень вовсе скукожился: "…тюрьмы!" – стучало у него в голове.
– Более высокого места! – торжественно закончила Клара Семёновна, привстав со стула и возвысившись над претендентом.
Сбитень непроизвольно прикрыл макушку руками.
– Место мэра города!!!
Глаза Опанаса Григорьевича расширились.
– Так что, забирай свою анкету и топай в избирательную комиссию!