Никола молчал. Он не знал, о чём спросил хозяин склада. Если Димыч подразумевает, что привезёт радиаторы в деревню сам, то запросит отдельную плату. Если везти Николе, то как? В тамбуре электрички?
– Самовывоз, – подтвердил Никита. – Забираем завтра поутру. Надеюсь, ты будешь здесь?
– Только после одиннадцати.
– Пойдёт!
Бывшие одноклассники ударили по рукам. Никола стоял рядом, хлопая глазами. За него решили, сколько с него содрать. Вот, город!
– Как тебе сделка? – спросил Никита ошарашенного Николу, когда они уселись обратно в машину.
– Я ничего не понял.
– Всё на доверии! Димыч знает, что внакладе не останется. А мы с тобой уже договорились. Или как?
– Или как, – сказал Никола, глядя на улицу через тонированное стекло.
– Четыре тонны говядины живым весом, и дело в шляпе! – Никита для убедительности пристукнул кулаком по клаксону. Взвыла сирена, расшугав голубей, что-то клюющих возле бетонного забора.
– Но это же невыгодно!
– Никола! Мне лучше знать, поверь. Или ты на попятную. Жаба давит?
– Лягушка! Не честно это. Десять радиаторов по два киловатта за шесть старых полудохлых коров.
– Никола! Да ты не знаешь настоящую цену этим радиаторам. Да ни к чему тебе это.
– Они что, ворованные?
– Да, – Никита улыбнулся. – Вместе с документацией. Этого года выпуска, между прочим.
– Нулевые, муха не сидела, – передразнил Никола.
– Только так и не иначе! Сейчас куда?
– Знаешь, где достать настоящий армянский коньяк?
– Армянский?!
– Что я сказал страшного? – спросил Никола, глядя на округленные глаза Никиты.
– Можно купить французский, испанский, на крайняк молдавский. Но армянский, – Никита задумался, – только у армян.
– У вас есть армяне?
– Мне нравится твоя хватка, Никола.
– Да мы тоже не пальцем деланные.
– То-то и оно. Где же, где же взять настоящих армян?
– Да на базаре, где ж ещё?
– И то верно! – согласился Никита. Он вспомнил про Ашота, который задолжал ему кое-что. – А зачем тебе любимый напиток Черчилля?
– Чтобы лежать, когда можно не сидеть!
Никита поперхнулся. Цитат Черчилля от колхозного увальня он не ожидал.
– Ну, ты точно, не пальцем деланный!
– И не лаптем щи хлебаю. Но не в этом речь. Ты мне скажи, Никита, – сказал Николай, отпив из баночки бодрящего пива, – сможешь достать?
– К Леониду Аркадьевичу наведаешься?
– Нуда.
– И то дело. Я поутру подскочу. Там и порешим.
– Лёню?!
– Спокойно. Не прыгай! Вопросы наши порешаем.
– Ага, дела скорбные.
– Отчего так?
– Что это за самовывоз, на который ты меня подписал?
– Это значит, вывезешь радиаторы сам. Кстати, тебе гофрированная арматура не помешает?
– Ещё за пару другую коров?
– Не, как бонус!
– По лбу что ли?
– Почти! – рассмеялся Никита. – Это типа презента, подарка то есть.
– А самосвал, шофёр, бензин, наконец? Сколько за них платить! Тоже бонус?
– Обойдёмся наличными. Уплатишь за услуги, дадим товарный чек.
– И кто мне его отоварит?
– Главное, чтобы тебя не отоварили! Никола, ты приехал делать дела, сделал их?
– Почти.
– Правильно! Сделал почти, так пораскинь немного мозгами и доведи до ума!
– Не психуй. Лучше помоги достать коньяку! Тут один бармен обещал найти литру "Арарата", да сам сгинул.
– Это как?
Никола рассказал, как попал в бар, и как оттуда вышел.
– Еле ноги унёс из больницы! Прямиком собирались в трезвяк сдать! Представляешь, наделал бы делов.
– Ладно, не парься! Главное, в штаны не наделал, а только замочил правую гачу!
– А ты случайно не знаешь этого бармена? – Никола посмотрел на пассажира.
– Никола! Здесь же город! Кто тут кого знает?
– За что его грохнули?
– Было, видать, за что. А с чего ты взял, что это его? Может быть, просто взорвали кафе, чтобы напугать конкурентов.
– Может и так, но только кроме меня и того типа в этой мордобоике никого не было.
– Ты и бармен? – Никита приподнялся в кресле водителя.
– Ну, ещё этот, презентабельного вида алкоголик.
– Почему алкоголик-то?
– Небритый, мятый весь. Зато в костюме-тройке.
– И без куртки?
– Точно! Без куртки. Я ещё подумал, где он разделся?
– Он не одевался, – сказал Никита. – Из машины вышел. Кстати, у него не был выколот якорь на правой лапе?
– Был.
– Это местный пропившийся кооператор. Его, похоже, решили убрать. Не бери в голову.
– Много человек погибло?
– Больше раненых. Я слышал краем уха, одной девке ногу оторвало. Угораздило пройти мимо взорвавшейся машины!
– А кафе как?
– Выгорело напрочь. Так что, бармену точно каюк. Придётся нам с тобой Ашотика напрягать! – Никита закрутил баранку, въезжая в узенькие воротца базарной площади.
Ашотиком оказался солидный мужичок в лёгкой дублёнке и бобриковой шапке. Он чем-то напомнил Николе кавказца, зазывающего на карусель в центре города. Наверное, брат. Хотя, все они братья.
– Никита! Хочешь коньяку, пожалуйста! Чего не жалко для хорошего человека! – Ашот говорил Никите, но подмигнул почему-то Николаю.
Никола кивнул.
– Твой друг – мой друг! Давай, друг, выбирай! – Ашот раскрыл перед Николой шкаф-сейф.
Глаза Николы разбежались. Он насчитал, по крайней мере, пять сортов армянских коньяков! Какой брать? Больше понравилась бутылка в виде домры.
– Эта бутылка, какой ёмкости?