Женщины, сидящие на краю полки с визгом выскочили в проход.
– Спокойно! Старший лейтенант линейного отделения милиции! – возник перед ними человек в посеревшей от поездной сажи милицейской рубашке.
– В самый раз! – выкрикнула блондинка средних лет. – Заберите этого алкаша! Он весь вагон пивом провонял!
Милиционер пообещал, даже не взглянув на чуть не захлебнувшегося мужика, трясущегося с похмелья.
Следом за офицером появились двое сослуживцев в столь же потрёпанной форме. Один из них держал за короткий поводок большую овчарку. Пользуясь короткой передышкой, собака уселась, высунув шершавый язык.
Старший лейтенант сдвинул с дороги что-то лепечущего проводника и пошёл по проходу, не задерживая взгляда ни на одном купе. Следом шёл сержант с собакой, на ходу водившей носом по сторонам. Замыкал цепь милиционер с автоматом Калашникова, переброшенным через плечо.
Представители власти прошли сквозь плацкартный вагон. Остановившись у дверей в тамбур, кликнули следующего рядом проводника.
– Прошу быть понятыми! – скомандовал старший лейтенант пассажирам последнего купе.
Переполошившиеся, незнакомые друг другу, люди поднялись со скамейки. Готовые оказать помощь органам правопорядка, но не желающие влезать в судебные дрязги, люди с тоской смотрели вглубь вагона. Там сидят счастливчики, которых не привлекли к помощи милиции.
Начальника патруля настроения людей волновали меньше всего.
– Сержант! Проследи! – скомандовал он типу с автоматом.
Дубоватый на вид капрал немедленно сдёрнул с плеча автомат.
Офицер нервно двинул челюстью.
Подчинённый опустил ствол Калашникова в пол, но грамотно занял позицию, не позволяющую понятым ускользнуть вглубь вагона.
– На ваших глазах, – сказал офицер милиции, говоря в прибор, похожий на рацию, – будет вскрыт груз, обнаруженный в нерабочем тамбуре последнего вагона.
Он продиктовал номер поезда, рейса и маршрут следования.
Люди расположились в тамбуре, как бельё в центрифуге: каждый старался стоять подальше от милиции и массивного вещдока. Дружелюбная, не по породе, собака никак не реагировала ни на присутствие чужих, ни на ящик, о котором так торжественно докладывал в рацию старший лейтенант. Напрасно сержант, взяв собаку за ошейник, пытался ткнуть её мордой в ящик. Она воротила нос, норовя присесть и подышать с высунутым языком.
Старший группы, заметив прохладное отношение служебного пса к своим обязанностям, строго посмотрел на хозяина собаки. Сержант пожал плечами. Старший лейтенант спросил у проводника какую-нибудь монтировку.
– Есть лом! – обрадовано отозвался проводник. – Я им зимой колю лёд, уголёк.
– Давай сюда! – офицер протянул руку.
Проводник открыл треугольным ключом дверцу, невидимую для нелюбопытных пассажиров-курильщиков, извлёк лом из шкафа в стене.
Лейтенант подержал тяжёлый инструмент и передал его старшине. Тот, не утруждаясь работой мысли, воткнул лом в щель сбоку и рванул в сторону. Раздался треск.
Офицер смотрел не на вскрываемый ящик, а на собаку. Пёс по-прежнему никак не реагировал.
На глазах подневольных понятых ящик от незначительного физического воздействия рассыпался. Внутри него оказалось обыкновенное сено. Свежее, непрессованное. Уложенное издевательским ёжиком.
Офицер посмотрел на собаку. Она моргнула обоими глазами, не высказав никакого энтузиазма. Милиционер машинально зачитал в диктофон, что обнаружена сухая трава зелёного цвета.
– Все свободны! – скомандовал офицер грубым голосом. Понятым этот окрик показался музыкой. Маршевым призывом разбежаться. В момент в тамбуре не осталось никого, включая проводника.
– Что за муть? А?! Это же обычное сено! – разорялся офицер, махая кулаками.
Подчинённые стояли по стойке "вольно", расслабив одну из ног. Собака умными глазами смотрела на старшего лейтенанта, будто бы говоря: "Рановато тебе ещё, сынок, иметь надёжных информаторов!"
Кто-то в момент отправления поезда позвонил в линейное отделение милиции, сообщив о ящике с наркотическим веществом. Под рукой начальника смены оказался кинолог с натасканной собакой. Считалось, дело в шляпе! А оказался ящик с сеном.
Димыч долго смеялся, рассказывая Никите об успешной операции "План". Не удержался, похвастался, что ему сообщил о проверочном рейде сам генерал мусарни!
– И зачем тебе это? – спросил Никита, отсмеявшись.
– Пару раз заброшу утку, потом проверять не станут.
Никита пожал плечами. Тема наркотиков его не интересовала.
– Прикинь! – Димыч поводил плечами, отчего встопорщился его малиновый пиджак. – Менты получают сигнал о наркоте и плюют на него! Сколько, мол, можно! А наркота преспокойно едет в вагоне! Батон правильный пацан, сдаст кому нужно. Бабки не зажилит. Свой процентик имеет. И все в шоколаде!
– Только на кой тебе этот геморрой? Ну, получишь ты немного бабла, зато с бандитами свяжешься – не развяжешься!
– Да ладно, бизнес в белых перчатках не делается. Не мне тебе объяснять.
Никита сказал, что не желает знать о таких делах.
– Крепче спать будешь! – оскалился Димыч.
Никита уехал домой. У дверей его ждал почтальон.