Раненая пара полностью

Июль. Макушка лета. Хочется дать щелбан по этой макушке, причём, изо всех сил. Кругом плотоядная петуния вперемежку с бегонией, по тротуарам носятся курьеры на самокатах, светит жаркое солнце, платье прилипло. Еду в салон менять имидж. Тотально. Чтобы самой не узнать. Сначала подстригусь и перекрашу волосы, сделаю красный маникюр, а шлифовку чуть позже, свободное время по записи у косметолога есть только на завтра. Я могла бы надавить, но всё сразу, боюсь не выдержу. Злая, как цепной пёс. Так говорят, но собака тут ни при чём. Ни одна собака не способна на такую подлость, на которую способен мужик.

Ещё вчера не могла подняться с кровати от слабости и двухдневного рёва, сегодня взяла себя в руки. Отнесла подаренное им кольцо в ломбард. Без жалости и сожаления. На вырученные деньги отправила сынишку в лагерь, как раз был пересменок. Подруга со Второго часового уже устала предлагать этот свой лагерь, отправь Вовку да отправь, не пожалеешь и отдохнёшь. Рискнула. И то, только потому, что не хочу, чтобы он видел мать с красными глазами и не задавал вопросов. Восемь лет уже, всё понимает.

А его папаша в командировке. То есть так мне было сказано. Командировка в Хабаровск. Далеко, на два дня не пошлют, а пошлют на целых десять. Запуск новой сыроваренной фабрики. Муж у меня главный технолог большого агрохолдинга, знает, как делать пармезан и всё остальное, что называется сыром. Где только не учился.

На следующий день, как Вовка-старший улетел в дальние края, где течёт величественный Амур, в заповедных лесах бродят тигры, а медведи лапами ловят рыбу – это я услышала от него перед отъездом – я зашла в кафе в центре и увидела его с бабой за самым дальним столиком от входа. Я зашла в кафе, потому что искала туалет, да и просто выпить чашечку кофе в приятном месте всегда можно себе позволить. Они меня не видели. Им было не до меня.

Если бы не объявленная командировка, я бы запросто подошла и радовалась бы счастливому стечению обстоятельств, что встретила его случайно в городе с коллегой во время ланча, он бы обрадовался, а коллега бы быстро свинтила, и всё шито-крыто. Я бы подумала с минуту, нет ли у него чего с этой рыжей, но зачем подозревать и ревновать мужика, который о тебе заботится, любит общего ребёнка, спит с тобой каждый день в одной постели, почти всегда сексуально активен и вообще всячески показывает, что ты для него всё. Ну, как тут не поверить? То есть своим глазам, видевшим его в кафе с бабой во время командировки.

Вечером Вовка-старший мне отзвонился, сказал, что очень хорошо устроился, и прислал фото с набережной в Хабаровске. Он стоит на фоне широкого Амура. Смонтировал, не поленился. Я задумалась, не послать ли ему в ответ свою фотографию на фоне египетских пирамид, слепила бы в шесть секунд, но решила подождать, что будет завтра, и ещё надо было окрепнуть после шока. Да и Вовку-младшего собрать в лагерь, благо все медицинские справки я сделала заранее. Радости у моего пацанчика не было предела, так как сидеть в квартире уже осточертело, а гонять по двору и бегать одному, то есть с местными, кто остался в городе, я не разрешала. Сама с ним ездила на два часа куда-нибудь. Оставлять ребёнка без присмотра в наше время – дело рискованное, а малой ещё и красавчик получился, весь в папашу.

– Так, какой цвет вы хотите, я не поняла, – спросила озадаченная парикмахерша.

Я уже минут пять вертела картонку с палитрой цветов волос.

– Десятку давайте. Светлый пепел. И короткую стрижку до середины шеи.

– Вам не жалко такие красивые локоны? – переспросила девушка.

– Вырастут.

Была бы моя воля, я бы ещё короче подстриглась, но воля была подчинена замыслу. А так, хотелось прям себя изуродовать от обиды. Враньё – тяжёлая энергия, разрушительная, щемящая, а вперемежку с ревностью бьёт наповал, и воздуха не хватает.

Попросила кофе с сахаром, что обычно не делаю, так как сахар старит и вредит красоте и здоровью, но уж не больше, чем подлость и разная похотливая гнусь. А чего я, собственно, хочу? Куда мне идти в моей ситуации? Не к психологу же, я им не доверяю и в них не верю, как и адвокатам. Думай, Серафима! Меня папа так назвал в честь своей мамы, то есть моей бабушки, которую я никогда не видела. Она была художницей, разрисовывала Жостовские подносы – цветочные букеты, рябинку, пшеничные колосья. Трагически погибла – утонула в реке. Что там было на самом деле, кто ж скажет. Но отец меня назвал Серафимой, значит, ничего не боялся. Иногда я Сима, а иногда Сюра. Чаще Сюра.

Мне хватило двух секунд, чтобы узнать Гаврилину. Что он в ней нашёл? Вечный вопрос. И ответ такой же. Он нашёл в ней то, чего в тебе не хватает. Просыпайся, красавица, выпрями спину, открой глаза пошире. Нужен тебе Вовка-старший, будешь за него бороться, или отпустишь на все четыре стороны? И оставишь маленького Вовчика без отца. Что с любовью-то делать? Как простить?

– В зеркало сзади хотите посмотреть?

– Да.