Следующую часть пути мы прошли спокойно. Не было безумных оголодавших зверей или каменных обвалов. Тусклое солнце начало исчезать, а луна так и не заняла своё место на туманном небе. Здесь не было видно звезд. И казалось что ты в бесконечно темной ловушке. Пики сломанных скал служили освещением, их острые пирамиды, будто несколько сотен копий бойцов служили путеводителями по бесконечному скалистому лабиринту. «Город» пяти гор показался мне необъятным. Я прятала глубже ноющую боль и старалась быть всегда настороже. От долгого пути болели ноги, и мы присели под один из осколков скалы. Он был похож на одинокий навес. Приближалась ночь, и в этой горной пустыне стало заметно холодать. Я была огненной и поэтому из нас двоих лишь я могла спасти нас от превращения в ледяные статуи. Я знала, что маги ветра плохо переносят холод, хотя и взяли в свою магию немного ледяных сил. Эйден принес небольшой булыжник, по моей просьбе и я сделала из него горящее пламя. Камень пылал, будто настоящий костер.
– Не знал, что камни горят, – усмехнулся парень, и немного посидев у импровизированного костра, вышел за пределы нашего убежища. Мне было не очень то и холодно, меня лишь тревожили царапины от когтей, которые могли причинять боль, которую Эйден никогда бы не показал. Я смотрела на его широкую спину, высокое и крепкое телосложение. Он был старше своих лет.
– Нужно обработать следы от когтей, – заявила я, очнувшись от разглядывания мужской фигуры.
– Ничего серьезного, несколько дней и мы забудем, что они существовали, – бросил парень, даже не оборачиваясь.
– Если сейчас же не дашь обработать раны, я растоплю твой компресс на моём плече и буду мучиться, пока ты не согласишься.
Это было единственное, чем я могла ему угрожать, и это подействовало.
Он вернулся и сел у огня. Одной рукой я достала из сумочки маленькую баночку и намазала на пальцы.
– Не шевелись, она немного жжет…
Я пододвинулась ближе, что бы как следует рассмотреть раны и легонько коснулась пальцами линии пореза. Эйден не издал ни звука, хотя я точно знала, что мазь болезненна. Я медленно водила пальцами по поврежденным участкам, понимая, что едва дышу. Мы были слишком близко и от этого внутри у меня, что-то переворачивалось. Мне вдруг показалось, что я вторгаюсь в чужую территорию. И став необычайно робкой я дернулась назад, но Холланд сжал мою руку не давая отступить. Я почувствовала, как внутри огонь начинает извиваться и плясать.
– Спасибо, – прошептал хрипло парень, не отпуская моей руки. Я видела его невероятные глаза, которые безотрывно смотрели в мои, красивые губы. Все его лицо напоминало лик Бога Неба. Я тонула в этом воплощении красоты и мужественности. Я забыла обо всем…
Но Эйден резко встал и исчез в надвигающихся сумерках. Я легла на спину, не понимая, что только что произошло со мной. И почему тот, кто как мне казалось, что-то чувствует ко мне, оттолкнул…
Ночь давила своей тишиной и от беспокойства у меня начали холодеть руки, даже мой огонь был бесполезен. Я сидела одна, так и не заставив себя отдохнуть. Плечо нещадно ныло, но я старалась не обращать на него внимание. Мне вспомнился наш пикник с родителями на широкой поляне с высокой травой. Там пахло свежими цветами, росой и теплым солнцем. Как огоньки свечей повсюду пылали красные цветы, и ветер приносил их сладкий аромат. Тогда я еще не понимала, что это будет наш последний пикник вместе. Тогда я почти не обращала внимания на улыбающихся родителей, на ту любовь, что царила между ними, на свою сестру, которая была вне себя от радости, поймав цветную бабочку, которая крохотно подрагивала в её ручках. Я была занята мыслями о магии, её могуществе. Я была тщеславна, мне было все равно на всю эту природу, я хотела посмотреть, как будут гореть лепестки цветов, хотела узнать, сколько будет гореть вековой дуб, под которым мы праздновали очередной хороший день. Я жалела, что тогда не старалась запомнить каждую фразу сказанную мамой, или добродушные улыбки отца. Я уже забыла, как звучат их голоса, я забыла, что значит быть частью семьи. И этого было не вернуть…я разрушила её, я разрушила так много жизней…
Я ощутила, как намокло лицо, и скорее вытерла его тыльной стороной ладони, переводя взгляд на огонь. Он был причиной моих терзаний, он был чудовищем, который сделал и меня такой.
– О чем ты думаешь? – вдруг я услышала голос Эйдена. Я уже не сомневалась, что он видела всю эту сцену. Мне было все равно, я была не готова делиться с ним своими страшными секретами. Может я боялась, что он отвернется от меня, и больше никогда не скажет мне и слова, узнав самые жуткие секреты…
Я молчала, Эйден опустился у огня, опуская глаза на свои руки. Я заметила, что рана теперь была не такой воспаленной, кожа вокруг порезов побелела. Сколько я сидела вот так? И где бродил маг ветра все это время?
