Вдруг Холланд отпустил мою руку, и я тут же почувствовала, будто теряю землю под ногами, и сжал талию, отчего оголенную кожу обожгло. Его губы коснулись моих волос, и я часто задышала от такого жеста. Он не боялся чужих взглядов, сейчас для него была важна лишь я.
Эта мысль согрела мое сердце…
Пребывая в эйфории, мы зашли в класс, где ученики делали расстановку. Мадам Камилла стояла в центре широкого зала, пристально наблюдая за своими подопечными. Маска безразличия и холодности была при ней. Идеальный черный костюм отражал бледность ее кожи, русая коса была перекинута через плечо. Темные глаза цепко следили за каждым. Она заметила меня. Я кивнула, отбрасывая улыбку. Затем магистр перевела взгляд на руку Эйдена, которая обнимала мою талию. Может мне показалось, но я увидела одобрение в ее глазах.
Я заняла свое место на выгравированном знаке феникса, который стал заволакиваться огнем. Я почувствовала нити приветствия, которыми птица обняла меня. Напротив встал Эйден, его руна дракона засветилась голубым, делая медовую кожу парня еще ярче. Я повернула голову. Мой взгляд замер на Шармин. Я сжала кулаки, борясь с яростью и желанием выдрать её рыжие пряди. Одну за другой. Термес тоже посмотрела на меня, изумрудные глаза метали кинжалы, а когда она посмотрела на Эйдена, то все ее лицо перекосилось, и она отвернулась.
Я почувствовала, как нити ветра начали поглаживать мою кожу. Эта стихия несла нежность и умиротворение. Я заставила себя сосредоточиться на занятии.
– Атакуйте! – приказала мадам Камилла.
Я тут же создала мощную огненную оболочку, которая сковала Эйдена.
– Не знал, что ты любишь грубо…, – он зло усмехнулся. Я знала этот огонек азарта в его глазах.
Сейчас будет жарко…
Тут же меня сбил с ног ледяной волк, клацая зубами прямо у моего лица, я сформировала магический кинжал, который плотно вошел в шею волка, голубая кровь брызнула на меня и исчезла. Я, не медля ни секунды, запустила рой огненных кинжалов. Они обрушились на ветряный щит. Дальше последовал залп огненных шаров, они пробили щит мага и отбросили его, ледяная дорожка прокатилась по полу. Тут же под моими ногами стремительно стали расти ледяные штыри. Я отпрыгнула, но один острый конец зацепил штанину. Ткань разорвалась.
– Решил оставить меня без одежды? – усмехнулась я, создавая огненные стены, которые начали медленно стискивать Эйдена с двух сторон.
– Только когда кончатся все занятия, – он снова усмехнулся. Его руки прижались к поверхности стен, и они начали рассыпаться пургой, которая понеслась в мою сторону, ослепляя глаза. Не глядя я швырнула огненный диск, который сбил Эйдена с ног. Послышался громкий шлепок, пурга сменилась холодным градом. Эйден вскочил с пола, обвивая меня ледяными цепями. Я не могла достать о них руками, чтобы расплавить. А Холланд злорадно улыбался.
Я воспламенила свою кожу, заставляя оковы тяжело упасть.
– Ты испортила мой лучший трюк.
Я спустила с поводка огненное марево, которое заставило упасть Эйдена на колени, и тут же получила в ответ ледяные сосульки. Если ли бы я вовремя не создала щит, сосульки остались бы в моих ладонях.
– Достаточно! – громко произнесла мадам Камилла, я повернула голову, замечая, что обращается она не ко всем.
Увидела, как Шармин яростно осыпала заклинаниями ученицу факультета ветра. Одежда жертвы подпалилась, а на пальцах были видны ожоги. Физические увечья были строго запрещены. Но видимо не все хотели соблюдать эти правила.
Я услышала, как Шармин зарычала, игнорируя приказ мадам Камиллы, и яркая вспышка отбросила «ветряную» на пол. На мраморный пол брызнула кровь.
Магистр заключила Шармин в оболочку, с которой она яростно боролось. Я в изумлении смотрела на эту сцену. Она совсем обезумела. Выходя из круга, я помчалась к раненной девушке. Эйден мгновенно оказался рядом со мной, беря ее на руки. Я с ужасом рассматривала ее покалеченные пальцы, следы ожогов на внутренней стороне руки, и порез на плече, который окрасил кровью рукав.
– Проследите, чтобы о ней позаботились, – кивнула Мадам Камилла, переводя взгляд на Шармин. Мы быстро направились к лазарету. Девушка тяжело дышала. Я коснулась рукой ее ожогов, высасывая застрявшую там магию огня. Девушка застонала.
– Все будет хорошо, скоро боль утихнет, – обратился к сокурснице Эйден.
– Спасибо, – прошептала она. У меня сжалось сердце.
Мы отдали Римму в руки целительниц, которые приказали ждать за дверью. После сражения на занятии ныла каждая мышца.
– Раны ведь не так серьёзны? – спросила я, глядя на сосредоточенное лицо Эйдена.
– Несколько дней в лазарете и она будет как новенькая. Римма не такая слабая, как ты думаешь, – он сжал мою руку, которая продолжала дрожать.
– Теперь силу Шармин опечатают, – произнесла я, вспоминая разъяренное сумасшедшее лицо рыжей.
