Теперь каждое утро Том уговаривал себя, что это все на самом деле, а не бред обдолбанного нарика. Он на самом деле живет в комнате, похожей на кукольный домик, и это не бред и не наведенный глюк, это все на самом деле. От тихой истерики по утрам спасал заяц, его можно было потискать и он был настоящим. Том просыпался от шума воды в соседнем помещении, это Ран принимал душ после пробежки. Том быстренько переодевался, заправлял кровать и спускался вниз поставить кофеварку и приготовить завтрак.
А потом были занятия в училище. Том выходил из дома вместе с Раном, который провожал его до межуровневого лифта, а потом альфа отправлялся в свой институт. У лифта на третьем уровне Тома уже встречали Намир и Энди. Занятия в училище были тяжелыми, особенно для Энди, он порой записывал лекции чисто механически, а Том уже дома восполнял ему недостающие знания, чтобы Энди начал понимать, о чем там идет речь.
Но Энди был готов заучивать все непонятное с отчаянным упрямством. Он прекрасно понимал, что ему выпал тот самый «второй шанс», который бывает отнюдь не у всех, и за свое счастливое будущее Энди сражался в первую очередь сам с собой. Было очень тяжело избавиться от старых привычек, от въедливых словечек и ругательств, которые сыпались из него, стоило ослабить контроль.
Энди очень хотел выглядеть респектабельно, и не только с первого взгляда, когда люди видели качественную и дорогую одежду, но и позже, предположим, после разговора с ним. В группе к двум непонятным омежкам относились весьма настороженно. Как бы Энди ни пытался забыть и задвинуть в закоулки памяти босяцкое воспитание и манеры с мусороперерабатывающего завода, но порой седьмой уровень прорывался из него в самых неожиданных ситуациях.
Он теперь носил шарфик на шее и ждал очереди у хорошего косметолога, чтобы свести остатки неприжившихся меток. Когда россыпь альфьих зубов рассмотрели сплетники в группе, то на Энди попытались навесить кличку «шлюшка», но Энди по старой памяти полез на разборки с фифами и разбил пару манерных носов с пояснением, что если ему попробуют даже шипеть в спину подобное, то носы будет выправлять травматолог и не факт, что перебитые хрящи срастутся, как прежде.
Поэтому Тома и Энди какое-то время все игнорировали, но в последнее время Энди на своей страничке выложил слезливую историю, как сиротку с седьмого разыскали ОЧЕНЬ обеспеченные родители и в скором времени официально признают, как наследника. Том скептически отнесся к подобному демаршу, но на обычную байку приютских неожиданно повелись одногруппники. Теперь с Энди пытались подружиться, а тот делал таинственное лицо, и стоило заговорить о семье, как он многозначительно замолкал, тем самым подстегивая фантазию домашних мальчиков.
Статус самого Тома тоже был весьма неоднозначным. Все любопытные очень быстро разнюхали и про Рана, и про Лекси, и про то, что Том живет с наследным принцем (ну конечно, они вместе! Разве можно устоять перед таким альфой?). Но сам Том старательно отмалчивался на все расспросы, а если на него слишком уж наседали, то тут вступался Энди и быстро отваживал всех любопытных. Но при этом выложив на страничку Тома фоточки его в клубе с Раном, и на свадьбе Аэрина, когда свадебный фотограф семейства Динлохов прислал несколько фотографий на память в красивых рамочках. Например, фото Аэрина и Роберта со свадьбы, а рядом стояли Ран и Том, или в присутствии младших омег МакГрегоров, которые весьма по-родственному обнимали его и изящно позировали на камеру. Или с молодыми альфами из очень состоятельных семейств.
Том повесил эти фотографии на стене в своей новой комнате, а Энди с удовольствием переснял их и выложил на страничку Тома. Сам Том не заглядывал туда какое-то время, пока к нему не стали приставать одногруппники с пожеланиями подружиться и, главное, чтобы он познакомил их с такими «сладкими женихами». Том порычал на Энди и удалил свою страничку, но дело было сделано, и на Тома теперь смотрели как на самого скрытного и таинственного омегу, который якобы прячется от богатой родни, и вообще, с этими непонятными омежками, такими противоречивыми и таинственными, теперь хотели дружить поголовно все!
Энди тем временем штудировал учебники по этикету, учился пользоваться столовыми приборами. По выходным, пока Том вместе с Раном пропадали на ненавистном ему седьмом уровне, занимался с репетитором, пытаясь научиться говорить правильно и не глотать окончания слов, как принято на седьмом, и вообще, по совету репетитора стал читать классическую литературу, произнося диалоги вслух, чтобы вырабатывать дикцию и привычку говорить красиво. Репетитор еще оставил список стихов, которые стоило бы выучить, чтобы можно было вставлять цитаты при случае, но у Энди голова пухла от специальной литературы и на стихи просто не оставалось ни сил, ни памяти.
Все было хорошо и понятно, пока однажды поздно вечером на телефоне Рана не прозвучал очень тревожный звонок. Ран побледнел, когда увидел номер, но сразу отозвался.