Но альфа молчал, и Том рассердился. Умирать вздумал! А вот щас! Размечтался! Да им в училище объясняли, что надо делать! И у Тома, между прочим, по экстренной помощи отлично! Он манекен в училище надувал, как дурак грелку! Думаешь, что тебе так просто умереть дадут? А вот фигушки! Том, как на зачете, уперся скрещенными руками в грудину и стал качать сердце, а потом, достав изо рта снег и убедившись, что язык не завалился, сделал глубокий вдох. И опять руки в замок и на грудь… Пока идет реанимация, человек считается живым! И если надо так продолжать, пока снег не закончится, то он будет продолжать! У него хватит и сил, и упрямства!
Том, как робот, считал надавливания и изо всех сил вдувал воздух, так, чтобы грудная клетка приподнималась. Время свернулось до счета пятнадцать, а потом два вдоха, и опять. И не думать! Только считать! Вроде, снег шел? Сколько прошло времени? Все неважно, главное, не сбиться со счета…
На очередном вдохе Ран очнулся и сделал вдох самостоятельно. Из Тома как будто весь воздух вытянули. Омега отпрянул и судорожно вздохнул. Чувство, когда у тебя высасывают воздух, было очень неприятным, зато каким радостным! Ран очнулся! Он дышит! Он живой!
- Ран! Ран! Ты живой… - Том разрыдался от облегчения.
- Том? Что ты здесь делаешь? - альфа повел глазами, пытаясь сообразить, где он, - почему ты не на кухне? Ты же обещал!
- Да! Да, ругай меня, только не молчи! - Том стер слезы и склонился над альфой, - я так рад тебя видеть! А как ты себя чувствуешь?
- Не знаю… - Ран дернулся в попытке встать, но Том за плечи вжал его в снег.
- Нет, не вставай, - Том навалился все телом, - неизвестно, какие у тебя травмы. У тебя нога сломана, и неизвестно, что еще. Лежи спокойно, пока помощь не придет…
- Рук не чувствую, и ног… - Ран выглядел испуганным.
- Они просто замерзли, я сейчас! - Том раскопал руки альфы и стал их растирать. Вскоре Ран сжал пальцы и с облегчением выдохнул. - У тебя одна нога, похоже, сломана, я ее трогать не буду, а вот вторую могу растереть, чтобы восстановить кровоток.
- Не надо, - Ран перехватил Тома за руку, - я уже чувствую их. Одной могу даже пошевелить, смотри… - Ран подергал здоровой ногой, - почему ты без куртки? Как ты здесь оказался? Не сиди на снегу. Садись на меня, а лучше, приляг. Так я хотя бы буду знать, что ты не на холодном.
Том попытался возражать, мол, неизвестно, какие повреждения, и вообще, но вскоре он сам и не понял, как оказался сверху на Ране, а тот гладил его по спине и бубнил, какой он растяпа, раз потерял куртку. А Том лежал сверху на раненом, и хоть мозгами понимал, что это неправильно, но сейчас он был так счастлив, что ему было все равно…
- А, вот вы где! - из-за стволов деревьев появился Намир. Заметив живого Рана, он остановился перевести дыхание и довольно улыбнулся, - мы там с ног сбились, руки заморозили, пока снег разгребали, ища пропажу, а потом еще Стас сообщил, что маячок сумасшедшего омеги возле носилок, а мы ближе всего. А потом Кирам связался, говорит, что Том утверждал, будто Ран возле носилок. Ребята там носом снег роют, а они тут обнимаются! Ну, нашли место! Ран, отпусти птенчика, сейчас наши следом прибегут…
- Намир, ты такой нудный, - Ран сцепил руки на спине Тома, - и птенчика я не отпущу, пока он мне не расскажет, где куртку потерял. А потом придумаю для него наказание за то, что он такой непослушный и с кухни убежал…
Ран грозно хмурился и что-то сердито бурчал, но Том чувствовал, что альфа счастлив, что он рядом, и вообще, Том только сейчас увидел, что через дыры комбинезона явно виднеется синий свитер с Рудольфом, а это значит… это значит…
Том сидел на кухне и крутил в припухшем ушке золотую сережку. Ран действительно наказал его за то, что он ушел с кухни, хотя обещал в горы не лезть. Но наказание было весьма своеобразным. Он вызвал косметолога, и омеге прокололи ушки, в которые вдели золотые сережки с голубыми жемчужинами. И хотя Энди утверждал, что такой жемчуг дороже простого белого, но в ушах Тома голубые жемчужины смотрелись как простые бусины, и в итоге золотые серьги смотрелись как простая бижутерия.
- Больно? - Ран отложил планшет и, зайдя на кухню, вытащил из ящика обезболивающий гель, - дай, намажу.
Ран подошел со спины и осторожно отвел волосы вбок, так, чтобы они не задели заживающую мочку. Том замер, не зная, как реагировать. Руки альфы были нежными и аккуратными. Омега наклонил голову в сторону, так, чтобы облегчить альфе доступ к уху. Ран намазал обезболивающим гелем мочку, осторожно поправил сережку и бережно наклонил голову омеги к другому плечу, чтобы обезболить второе ушко. И опять бережные касания, от которых у Тома сердце просто останавливалось. Такие нежность и забота были непривычны, и он замирал, пытаясь продлить эти мгновенья как можно дольше.