Рафик услышал испуг в голосе, но не понял причины и растерялся. В его привычном мире омеги никогда не заступались за слуг, и уж тем более, не сознавались в собственной вине. Что бы ни случилось, виноваты всегда были слуги, в крайнем случае, омега молчал, мог позже отблагодарить слугу, дав пару золотых или нелюбимое колечко… Но только вот причина испуга была Рафику непонятна. Ну, пригрозил он внуку и что с того?… Подумаешь…
- Не бойся, - шепнул Рафик и бережно погладил омегу по плечу, - что бы ни случилось, ты не виноват. Ты – омега наследника, а значит, ты всегда прав и все твои желания первостепенны. Чего бы ты ни захотел, тебе надо только сказать, и мы сделаем все, что будет в наших силах, а если у нас не получится исполнить твое желание, то мы сообщим Господину, и он сделает невозможное, лишь бы ты был счастлив. Если тебя что-либо смущает или тебе не нравится, только скажи – мы живем, чтобы сделать твою жизнь приятной.
А вот теперь Тому – приютскому мышонку, стало совсем не по себе. Вся ситуация становится нереальной и абсурдной… Он привык быть маленьким и неприметным, доедать остатки, прятаться по углам в надежде выжить, работать сутки напролет, мыть посуду до пузырей на коже, до слезших от едкой химии ногтей… Ради Рана он был согласен на все – броситься на нож, прыгнуть со скалы, но стать эпицентром чужой жизни… это было для него, пожалуй, слишком…
- Пожалуйста, не надо… - Альби закрыл ладонями лицо, пытаясь собраться с мыслями и осознать происходящее. Когда он думал о жизни с Раном, он мечтал, что все будет, как прежде. Они будут рядом, он будет убираться в домике, готовить завтраки, следить за продуктами в холодильнике, разве что спать будут в одной кровати. Когда он думал о Сабахе, он понимал, что жизнь изменится, но он не ожидал увидеть людей, которые смотрели на него с преданностью собаки. Разве такое возможно?
Рафик опять растерянно завис от неправильной реакции омеги. Разве не все мечтают, чтобы их баловали и окружали слуги, которые готовы исполнить любой каприз? Разве можно огорчаться, когда дарят драгоценности? Да еще такие! Рафик тихо пнул внука и кивнул ему на дверь, и когда дверь за внуком закрылась, тихо опустился на колени возле кровати.
- Альби… - тихо позвал Рафик и дождался в тишине, когда дыхание омеги выровнялось,а он перестал прятаться, как ребенок, - Альби, прости, если напугал тебя. Я хочу помочь тебе. - Рафик покивал головой, - я помогу тебе принять новую жизнь, объясню ее правила. Оми Рана, - начал Рафик, а потом решил пояснить, - папа по-вашему, он тоже с Земли. Когда он прилетел на Сабах, он совсем не понимал, где оказался и что можно, а главное, что нельзя в нашем мире. Ему было тяжело вначале, но потом он привык, и ему даже понравилось у нас. Поверь, он счастлив на Сабахе, и ты будешь счастливым, надо только немного потерпеть и привыкнуть. Ты сделаешь Рана счастливым, ты ведь любишь его? А ради любимого можно привыкнуть, что о тебе будут заботиться, как о ребенке?
Альби слабо улыбнулся и кивнул головой. Действительно, что за паника? Рафик похлопал его по колену и плавно встал с ковра.
- Давай, я тебе буду все объяснять и показывать, показывать и объяснять, - Рафик подошел к дверкам шкафа и открыл их. Внутри оказалась небольшая комната, заполненная вещами, - это твой гардероб. Твоя новая одежда. Ради еще месяц назад снял мерки с твоей одежды и неделю назад ее прислали с Сабаха. Теперь тебе нельзя появляться на улице в облегающей одежде или ходить с голыми руками и ногами. Волосы тоже надо закрывать платком, как в вашем христианском храме. Лицо, пока ты на Земле, можешь не закрывать. А когда приедешь на Сабах, то его надо будет закрывать, потому что твоя красота принадлежит только нашему обожаемому Тиграну.
- А зачем? - удивился Альби и зашел в гардеробную комнату. Там висело много разной одежды, а в выдвинутом ящике оказалось аккуратно сложенное шелковое белье, - зачем прятать лицо?
- Я объясню тебе, как объясняю детям, - Рафик достал из кармана две конфеты. С одной снял фантик, а потом потер конфеты в руках, сунул в карман, похлопал по нему рукой, и после этого достал конфеты и протянул их омеге, - ну, и какую конфету ты выберешь?
Альби посмотрел на конфеты. Фантик на первой был немного помят, но все же целый, а вот ко второй конфете прилипли крошки и даже, похоже, волосок.
- Я понял, - улыбнулся омега, - а можно посмотреть на новую одежду?
Рафик всплеснул руками и с улыбкой стал доставать наряды. Брюки были широкими – такой себе максимальный клеш, некоторые откровенно смахивали на юбку-брюки. У рубашки были длинные рукава с плотными манжетами и глухие вороты. Но, несмотря на странные фасоны, вся одежда была красивой. И брюки, и блузы, все были из шелка, плотными, стекающими вниз водопадом, или тонкими, шелестящими, как тонкая бумага. На блузах были вышивки или кружевные оборки, а еще красивые пуговицы с жемчугом или ограненными камнями. Альби в детстве использовал бы любую такую пуговицу как брошку, а здесь они были на рукавах и бесконечное количество на груди.