- Повеселимся? - Лекси достал из-за спины шокер и нажал на клавишу. В воздухе запахло озоном, - ну что? Или вы свалите тихо, или я коротну милашку. - Лекси сделал выпад рукой с шокером в сторону Альби, тот едва отшатнулся, - на его массу тела я ему не просто замыкание устрою, а спалю мозги на хер. Он даже если и оклемается, то будет, как овощ, пузыри носом пускать.
Альби только пискнул и, моргнув, не заметил, как именно у Лекси вырвали шокер и с размаху впечатали его мордой в стол. Один альфа крутил в руке шокер, а второй елозил лицом Лекси по столу, среди рассыпанных из вазочки орешков, держа его за волосы.
- Аэрин разрешил сломать тебе пару ребер, попросил только лицо поберечь до завтрашнего эфира.
- Но если мы сломаем тебе нос, - второй альфа горько вздохнул, - он, конечно, расстроится, и, скорее всего, нас поругает, но может, удовольствие умыть тебя кровью того стоит?
- Ну, какое это удовольствие? - просипел со стола Лекси, - давайте лучше потрахаемся, и я вам покажу настоящее удовольствие.
Альфа с шокером изобразил рвотные позывы, а второй брезгливо отдернул руки.
- Нет, спасибо, я даже с двумя презиками побрезгую. А теперь встал и сам вышел, а мы тебя проводим. А начнешь выеживаться, и я позволю тебе самому выбрать ребра, которые я тебе с удовольствием сломаю…
- Ладно, я сказал, что хотел, - Лекси встал и как ни в чем не бывало одернул одежду, - эй вы, плебеи, проводите меня через это быдло…
Лекси напоследок толкнул бедром стол, так что тот врезался в застывшего от ужаса Альби. Крайний альфа коротко ткнул Лекси куда-то в бок, а потом схватил за шиворот и резко толкнул впереди себя. Второй альфа поправил столик и подмигнул Альби.
- Определись, кому ты веришь, Тиграну или Лекси?
- Рану! - выдохнул Альби.
- А если веришь, то научись доверять своему альфе. Злобы в этом мире всегда было больше, чем доброты, и не позволяй чужой злобе отравлять свое счастье. Мы давно знаем Рана, он человек чести и не поступит подло, а вот от Лекси всегда можно было ожидать чего угодно. Он непредсказуем, как стихийное бедствие.
- Альби! - Ран бежал к омеге, - что случилось?
- Лекси случился, - пожал плечами альфа и хлопнул Рана по плечу, - мы немного не успели, и он испугал ребенка, но мы проводим Лекси до выхода, чтобы он не заблудился по дороге.
- Спасибо, - Ран благодарно кивнул и притянул к себе омегу, - испугался? Прости, что оставил тебя одного. Я видел, что Макс с Пабло оставались наверху, и поэтому расслабился. Прости, что Лихо испугало тебя.
- Не страшно, - Альби улыбнулся и отстранился, чтобы сесть обратно, - ты очень красиво танцевал. Роберт сказал, что этот танец танцуют только альфы.
- Его танцуют по большим праздникам, или после удачной охоты, или после победы, когда в крови еще гуляет адреналин и ноги сами пускаются в пляс. Роберт жил у нас несколько лет, и поэтому знает и наши обычаи, и наши танцы. Смотри!
Альби сел на кресло и посмотрел вниз. Там Роберт резко наскакивал грудью на Намира и альфы, смеясь, схватились за руки и сделали круг, чтобы разойтись в разные стороны, явно красуясь. Беты опять заулюлюкали, подбадривая следующую пару выходящих на середину альф.
Альби смотрел вниз, но ничего толком не видел, в голове стояли слова про брачный браслет и гарем с супругом. Он почему-то только сейчас понял, что гарем – это на самом деле, а не просто красивое слово. Как там жить среди чужих людей? Если там все омеги в платьях ходят и вокруг них слуги, как кузнечики скачут. Они, наверное, как Лекси все… балованные. А он там будет, как белая ворона в черном лесу. Может, и прав Энди, что не едет туда. Здесь хотя бы можно плюнуть на все и уйти… на седьмой… в общагу… там сейчас все дружно на заводе мусоропереработки ишачат. Но стоят ли золото и шелк «заботы» Лекси? Нет, конечно, лучше в помоях ковыряться, чем в золотых кандалах ублажать садиста с богатой фантазией…
- Что тебе сказало Лихо, что ты сейчас строишь планы, как меня бросить? - Ран заглядывал в глаза омеги с неприкрытой тревогой, - Альби! Это ведь я! Посмотри на меня, Сердце мое, неужели его слова сильней моей любви и ты хочешь оставить меня?
- Ох, - Альби вздохнул и как будто вырвался из марева злых слов. Ран смотрел на него с такой болью, а по связи неслось такое отчаянье, просто кислота по венам, - нет, Ран! Прости! Прости, что на мгновенье поверил злой гадине! Я верю тебе, ты не поступишь со мной жестоко!
Ран обнял любимого у всех на виду, наплевав на законы и запреты, его сердце болело от непролитых слез, а Сердечко мелко вздрагивало от пережитого ужаса. Он хотел бы вжать его в себя, завернуть, как в кокон, в свою любовь, чтобы злость и зависть не могли коснуться его даже краем. Альби крепко обнял его в ответ, тихо сопя в шею и постепенно успокаиваясь.