- Нет, не боюсь, - усмехнулся Альби, - умение читать и писать тебе точно не повредит. Посмотри на Фатима, он пишет красивые стихи, видишь, сколько людей хотят с ним дружить? А еще, у нашего господина есть жада Амин, он написал несколько книг. Как говорят, очень красивые омежьи романы, и когда ты научишься читать, то сможешь их прочесть. А господин Ясмин собрал самую большую библиотеку на планете, - Альби улыбнулся и подхватил под руку Бэля, - пойми, в такой семье стыдно быть неграмотным.
- А разве я семья? - насупился Ханун, - господин на меня даже не смотрит. А когда я к нему подхожу, он отводит глаза и старается отойти от меня подальше, как будто от меня плохо пахнет. Он взял меня на ложе и пометил, а потом выкинул, как ненужную вещь! Разве так поступают с семьей?
- Ханун! - бровки у Бэля страдальчески заломились и он дернулся обнять омегу, но Альби его удержал на месте, - Ханун, мой брат хороший, он не поступает с людьми, как ты говоришь. Ты не вещь, ты живой человек, и брат не стал бы играть с тобой так бесчеловечно.
- Скажи ему, - Ханун зло улыбнулся Альби, - скажи обожаемому братику МУЖА правду! Расскажи ему, как ты ходил по питомнику и выбирал омег в наложники своему мужу, а после того, как господин нас пометил, не подпускаешь его к нам! Мы нужны только для статуса наследника, а иначе неприлично! Это у эмира может быть один супруг, а у наследника обязательно должен быть гарем! И ты пользуешься нами, как ширмой, а на самом деле, мы для тебя вроде диванных подушек! Хочется, чтобы мягче сиделось, возьми себе одного или двух! А если передумал, то пни их под зад! И не важно, что они чувствуют и думают, они ведь не люди! Они простая вещь для удобства!
Ханун переходил на крик и уже стал привлекать к себе внимание. Ближайшие омеги начали коситься в сторону разгорающегося скандала. Альби увидел, как Айдан, недовольно передернув плечами, бросил на них укоризненный взгляд и о чем-то стал шушукаться с Ошая, перетягивая внимание гостя на себя. Как из другого конца зала почти бежит Мурат, изображая лицом радость, а походкой спокойствие, но при этом идет с целеустремленностью тарана и судорожно сжатыми губами. Увидел, как болезненно сжался Бэль и отскочил в сторону Махир, не желая быть участником скандала, но Альби на мгновенье растерялся, он не был силен в скандалах и потасовках, а именно на нее нарывался Ханун. Он хотел привлечь к себе внимание, и у него это прекрасно получалось. Альби прикусил губы и судорожно думал, прикрикнуть на него, чтобы он заткнулся, это зашуметь еще сильнее и значит, сделать именно то, чего хочет скандалист… молча отвесить пощечину, это значит испугать Бэля, а ребенок и так уже испуган. Он и так дергается при словах: гарем, наложники, и очень бы не хотелось стать злодеем в его глазах…
Но на помощь Альби пришел Заки, он скользнул вдоль колонны и ткнул скандалиста пальцами куда-то в основание шеи. Ханун моментально закатил глаза и стал опадать. Заки перехватил омегу и нежно усадил на пол у колонны.
- Что ты с ним сделал? - к Хануну бросился Бэль, - ты его убил?
- Аллах с вами, - усовестил взглядом Заки, - у него простой обморок. Это последствие истерики, смотрите, он уже приходит в себя…
Заки весьма жестко похлопал Хануна по щекам и придержал за плечи, чтобы тот оставался на месте.
- Напрасно ты решил устроить разборки со мной посреди званого вечера, - улыбнулся Альби.
- Но я сказал правду, - просипел Ханун, когда пальцы Заки предупреждающе легли ему на шею, как будто проверяя пульс.
- Я не спорю с тобой, а сейчас помолчи, - Альби протянул руку, потянул к себе Бэля и после этого проговорил, глядя ему в глаза, - я действительно взял для мужа наложников, потому что у меня не было другого выхода. Ты помнишь, Бэль, как и почему твой брат вышел из рода и стал «без корней»? Вместе с ним ушла и его сотня. Без защиты рода и имени он, они, мы все были уязвимы, и надо было как можно быстрее найти защиту. Но это было невозможно, пока Тигран был без гарема. Было очень важно, чтобы он был, «как все». Это значит, послушный воле предков и законам шариата. Поэтому я привел к нему наложников…
- Ты? - удивился Бэль и отшатнулся от друга, - я столько времени злился на брата, потому что он говорил, что любит тебя, а сам взял себе наложников! Это было так двулично и лицемерно, признаваться одному в любви и при этом делить ложе с другими! А это, оказывается, был ТЫ!!