Конечно, всем было интересно, как устроилась судьба Тиграна и где именно Страж пустыни обрел свои корни. Кроме этого, всем было известно, что наследник Маджида принял под свою руку второй эмират, по праву меча, но при этом не стал сам эмиром, а так и остался наследником, и всех разрывало от любопытства узнать подробности. И особой пикантности этой истории добавлял вдовец эмира ад Сам. На Мурата откровенно косились, не понимая, как отнестись к омеге в статусе вдовца, который остался жить в доме убийцы своего мужа. Ведь эмират ад Сам перестал существовать, а Мурат теперь живет как перелетная птица в чужом доме, не имея возможности вернуться в дом, которого уже нет.
Альби в какой-то момент почувствовал себя, как будто они с Муратом два бойца, прикрывающие спины друг друга. И все потому, что Мурат отвечал на все каверзные вопросы, что касались эмирата ад Сафи и статуса Тиграна, а Альби отбивал все шпильки и ухмылки, что кидали в сторону Мурата. Тот только раз за разом поджимал губы, когда его в очередной раз с улыбочкой спрашивали, как ему живется в доме врага и каково это – видеть каждый день убийцу мужа? Альби сразу ощетинивался как дикобраз и тыкал колючками в любопытные носы, вспоминая все колкие фразочки Энди, и не забывал, как учил Айдан: кто не станет волком, того волки загрызут. К концу вечеринки у Альби сложилось впечатление, что он успел если не загрызть, то покусать большую часть гостей, и едва дождался, когда Ошая наконец сдался и сообщил, что устал и отправляется в свои комнаты.
Айдан подхватил Ошая под локоть и повел в сторону лифта. Все гости сразу стали рассаживаться по диванчикам и обсуждать Ошая и его наряды, и все, что он говорил в течение вечера. А вот Альби перемигнулся с Муратом и они решительно отправились к лифту. Пусть и их обсудят, не жалко, пусть хоть до мозолей сотрут языки. Они с Муратом так и зашли в лифт – вместе. Как два воина, которые смогли отбиться и выстоять в неравной схватке. Завтра с утра поход в аквапарк, и Мурат мечтательно жмурился, представляя, как будет кататься на горках и ходить по берегу, на который накатываются маленькие симпатичные волны с пенными гребешками.
А Альби мечтал только добраться до кровати и больше никого не видеть. Но в гостиной его дожидался Фатим, который жаждал обсудить сложившуюся ситуацию. Мурат замер посреди гостиной, а Альби со вздохом уселся на диванчик, не понимая, чего от него хотят.
- Прошу, отдай Хануна мне в гарем, вернее, в гарем Маджида, - поморщился Фатим, - пока еще не поздно донести до всех омег, что до сих пор сидят в гостиной Ясмина, что ты отдал Хануна мне и именно поэтому он позволил себе повысить на тебя голос. Пойми, тебе надо беречь репутацию, и свою, и Тиграна. А я смогу сказать, что наказал вздорного наложника, что позволил себе поднять голос на супруга наследника. Мне все равно, если мое имя будут трепать пару лет, но для тебя это недопустимо.
- Нет, я не отдам тебе Хануна, - Альби замотал головой, - Маджид ему попросту голову скрутит, как куренку…
- Но это будет не на твоей совести, - пожал плечами Мурат, - если Ханун настолько туп, чтобы раз за разом нарываться на неприятности, то стоит ли его беречь?
- Нет, Фатим, он просто слишком юн и не понимает… - начал говорить Альби, но его перебили.
- Он всего на полгода младше тебя, - Фатим поморщился, - он рос в питомнике и прекрасно знал об обычаях в гареме. Он упрямо пытается доставить тебе неприятности и казаться в глазах альфы более сильным омегой. Да, он выбрал неподходящий момент, устроив показательный скандал при Ошая, но он вдвойне туп, раз не понимает, что ты не наложник, а супруг. Тебе надо от него избавиться!
- Нет, - Альби встал и потряс головой, - Ханун останется у меня. Да, он глупый и наглый, но это не повод избавляться от него. Он повзрослеет и поумнеет!
- Ты не понимаешь! - всплеснул руками Фатим, - нельзя, чтобы считали, что у Тиграна настолько слабый супруг, что на него даже собственные наложники прилюдно кричат!
- Я устал от всех этих разговоров, - Альби стал снимать серьги, - я устал и раздражен. Сколько можно мусолить одно и то же? Хануна не отдам и избивать его не собираюсь. Я бы с удовольствием отдал его в питомник к биби, но он, к сожалению, меченый омега, придется держать его перед глазами. Я считаю все это расплатой за собственное легкомыслие. - Альби потряс головой, наслаждаясь что уши ничего больше не оттягивает, - надо было более серьезно отнестись к выбору омег, которые будут мелькать перед глазами какое-то время, а я просто назвал тех, о ком вспомнил. - Альби стал снимать перстни с немного отекших пальцев, - а если кто-нибудь решит, что я слаб, и решит проверить это на собственной шкуре, то его ждет весьма неприятный сюрприз! А сейчас прошу меня извинить, я действительно устал и отправляюсь спать.