Альби с Теодором тоже зашли на женскую половину, и пока взрослые омеги молились, тихо разговаривали у входа. Теодор в очередной раз переживал, все ли хорошо в семье Альби и не нужна ли ему моральная или физическая помощь, уж очень сильно давит Айдан, может, Теодору стоит как Ошае что-либо сделать, чтобы уменьшить доминирование одного конкретного омеги.
- Вы напрасно переживаете, - Альби взял Теодора за руку и бережно сжал, - Айдан для меня, как для вас Мадлен. Они старше и мудрее, они опираются на свой жизненный опыт и стоят на страже интересов семьи. Поверьте, Айдан такой настойчивый не ради своих капризов, а исключительно, чтобы облегчить мне ношу. Я не все знаю и порой теряюсь, все эти законы и обычаи внове для меня и надо прожить достаточно долго среди этих людей, чтобы улавливать многие нюансы поведения, а Айдан живет здесь с рождения, он соль этой земли и этого народа. Я доверился ему давно, и он ни разу не давал даже повода усомниться в правильности его решений.
Теодор в очередной раз успокоился, и когда омеги вышли из мечети, все сразу забрались в омеговозку, где слуги подвязали занавеси стен, чтобы омег видели жители, да и сами омеги могли все видеть без преград. После этого омег повезли вверх по дороге и завезли за еще одни стены внутреннего дворца. Если план строительства города был утвержден давно, то планировка дворцовой территории не была определена до последних дней. Теперь в проект надо было вписать санаторий для омег, намного больший, чем планировалось сначала, и сделать большее количество лечебных корпусов. А это значило новый план строительства.
Омеговозка с трудом проезжала по узким улочкам дворцовых переходов. А омеги с любопытством и печалью разглядывали с высоты своего транспорта поверженные колонны и следы кострищ на некогда безупречном мраморе внутренних дворов. Ощущения были очень тягостные, и все с радостью выдохнули, когда омеговозка наконец выбралась за крепостные стены внутренних укреплений. Сразу на улицах появились женщины, да и некоторые мужчины, услышав, что в город приехал Ошая, побросали свои дела и теперь кричали «Ошая, Ошая» и тянули к омеговозке руки за благословением от муджаддида.
Слуги стали кидать в толпу конфеты и золотые монеты, а альфы оттеснять толпу, чтобы обеспечить проезд для омеговозки. Альби даже пожалел о своем приказе поднять ткань стенок. Теперь все видели, где сидит Ошая, и люди едва не штурмовали дорогу, пытаясь добраться до нового святого. Люди просили благословения, и Теодор сдался и попросил место, где бы он мог спеть для людей. Альфы сообщили людям, что Ошая будет петь с крепостной стены, и все люди бросились вперед омеговозки, чтобы успеть занять лучшие места.
Вскоре омеговозка доехала до привратной башни и омеги стали подниматься по лестнице без перил. Айдан сразу стал рассказывать, что лестница, построенная против часовой стрелки, позволяет защитникам башни свободно размахивать мечом, в то время как нападавшим движение ограничивает стена. Альби бывал только на стенах, которые были между внутренним двором дворца и городом, и теперь сравнивал их с городскими стенами, которые защищали сам эмират. Укрепления были более мощные и высокие и давали хороший обзор на палаточный город и на пустыню.
Теодор хотел встать в проеме, откуда ночные сторожа осматривали пустыню, но вперед него скользнул воин в песочной форме и сел на самом краю, страхуя Теодора от падения. Люди заволновались, когда увидели чужого воина, который сидел, свесив ноги и рассматривая толпу, но стоило за его спиной появится фигуре в белом, как все люди опять стали скандировать Ошая, позабыв обо всех тревогах.
Ошая поднял руку, призывая к тишине, и когда наконец стало тихо, снял край шейлы с лица и запел.
Теодор пел что-то на итальянском языке, Альби не понимал ни слова, и даже не пытался прислушиваться, чтобы вычленить слова, он просто наслаждался звуком красивого голоса, который лился, как сильная река, унося с собой все тревоги, и оставляя тихую радость на душе. Вскоре песня подошла к концу и Теодор взял особо высокую ноту в конце, потянувшись, казалось, через каждое сердце прямо к свету.
Стоило ему замолчать, как вдруг в пустыне начали бить сильные струи воды прямо из песка, высокие, как фонтаны. Это было так неожиданно, что Альби сам едва не вывалился в щель между зубцов для лучников в попытке рассмотреть, что происходит. Толпа ломанулась туда, крича, что Ошая благословил город и пустыню вокруг нее. А Теодор недовольно развернулся к растерянным людям, замершим вокруг него.
- И зачем вы это сделали?! - Теодор был явно разгневан и смущен, - вам так надо было очередное чудо от Ошая? И потом, что это такое? Вам не кажется, что вы несколько перегнули палку?