Но в ответ было только растерянное молчание. Теодор недовольно закрыл лицо и первым пошел на выход, зло сверкая глазами и бурча про истинно восточное жульничество и коварство. Айдан даже обиделся от таких слов и недовольно подобрал подол, когда рядом проходил Ошая, но потом взял себя в руки и пошел следом. Слуги помогли омегам спуститься по неудобной лестнице без перил и подсадили их обратно в омеговозку. После этого все тронулись в обратный путь.
Слуги к тому времени опустили тряпичные стенки и стали предлагать омегам попить и подкрепиться. Альби прислушивался к связи с мужем, оттуда тоже доносилось удивление пополам с восторгом, но, похоже, Ран решил задержаться в городе, по крайней мере, Альби чувствовал, как отдаляется от мужа. Он перекусил пирожком и выпил немного воды из фляги, волшебный голос все еще звучал в ушах и разговаривать совершенно не хотелось. Обратно они ехали молча. Альби посмотрел на раскинувшийся с одной стороны палаточный город, на молодые пальмы с другой стороны, а потом спустился по сиденью ниже, намереваясь подремать, но тут почувствовал, что приближается Ран, который очень решительно настроен.
Вскоре несколько маленьких одноместных альфьих машинок догнало омеговозку, и та стала притормаживать. Альби сел повыше, намереваясь не пропустить ни слова из предстоящего разговора. Вскоре возле остановившийся омеговозки нерешительно переминались эмир Маджид и Ран. И если эмир улыбался, то Ран выглядел скорее виноватым. Он обратился к опущенным стенкам омеговозки, прося Ошая выслушать его.
- Вначале объясните, зачем вы это сделали? - Теодор и не думал вставать с места и, похоже, до сих пор злился, - если вам нужны такие дурацкие трюки, то могли бы хотя бы предупредить, чтобы я не чувствовал себя ярмарочным клоуном, показывающим фокусы.
- Ошая! Простите! - Ран комкал руками край одежды и выглядел, как наказанный ребенок, - мы этого не планировали! Я даю слово чести, это и для нас было неожиданностью! Это техники водоснабжения вместо того, чтобы выключить подачу воды, пока по песку топчется много народу, перекрутили регулятор и вместо нуля поставили на максимум. Вода набралась во время вашего пения, а потом заглушки повырывало напором воды по всей линии будущих посадок и получились фонтаны. Поверьте, мы не планировали ничего подобного! Мы же не знали, что вы захотите петь, и нам даже в голову не пришло сделать такое.
- Хорошо, - вздохнул Теодор и наконец опустил окаменевшие плечи, - я принимаю ваши извинения. Я знаю, что порой случаются неожиданности, которые потом каждый может трактовать, как угодно.
- Как чудо от Ошая, - мурлыкнул Айдан и довольно прикрыл глаза, - все видели, как муджаддид пел, и в пустыне появилась вода. Настоящее благословление Ошая и начало легенды о новом эмирате. Теперь никто не будет сомневаться в правильности стройки и переезда, теперь все будут счастливы в новом эмирате, который благословил муджаддид.
Теодор пожал плечами и, наконец расслабившись, согласился перекусить, все же, время обеда уже миновало. А Альби приложил руку к груди, где танцевало счастливое сердечко. Ран был счастлив. Ошая простил и не сердится, но главное – чудо воды случилось, и у этого чуда было очень много свидетелей.
- Это только моя вина. Моя вина. Я виноват во всем, что произошло, - монотонный голос как занудная муха кружил на границе сознания и просил отмахнуться, - не досмотрел, не уберег, повелся по пути наименьшего сопротивления, надо было быть жёстче, настоять на своем, а я надеялся, что беда обойдет стороной…
- Не убивайся так, - знакомый голос тихо шелестел рядом, - ты транслируешь по связи отчаяние и безнадежность, и возможно, поэтому он не хочет просыпаться. Тебе надо помыться, привести себя в порядок и, наконец, поесть и поспать. Ты доводишь себя до отчаяния, и кому станет легче, если ты свалишься на соседнюю кровать с нервным истощением? Иди, помойся, от тебя ужасно пахнет – отчаянием и безнадежностью. Приободрись. Ты должен сам поверить, что Альби очнется и все станет хорошо.
- Я боюсь, оми, я боюсь оставить его. Я его почти не чувствую. Он так тихо дышит, что если бы не приборы, я бы решил, что он…
- Не думай о плохом, иди, помойся и переоденься, приведи себя в порядок, побрейся наконец, Альби очнется, тебя увидит и испугается…
- Не испугаюсь, - хотел сказать Альби, но вместо этого раздался тихий шепот.
Но и этого было достаточно, чтобы руку обожгло злой щетиной. Глаза казались пересыпанными песком, веки весили по тонне. Открыть глаза, казалось бы, что проще, но сейчас это была почти непосильная задача. Но Альби с ней справился и, отогнав муть, наконец увидел черного от переживаний Рана. Черные круги вокруг воспаленных глаз и обметанные белыми корочками пересохшие губы. А еще щетина… это было так необычно, что Альби действительно испугался, это сколько же дней он здесь, если Ран так оброс? Еще немного, и борода получится!