- О, это такой пустынный сыр – курт называется, - Альби мило улыбнулся. - Я с этой акклиматизацией совсем без аппетита. А он солененький, жирный и очень вкусный.
- А ты часом не беременный? - насторожился Энди.
- Беременный, - не стал упираться друг, - пришлось даже поплакать, чтобы уговорить мужа наконец вырваться с Сабаха. У него все дела и заботы, то в городе что-то произойдет, то воры попробуют в сады пролезть, то соседу в голову дурная мысль придет оттяпать у нас кусок пустыни. Ну и что, что там брошенный эмират, но шахты в любом случае наши. Хоть и пустые. Вот и мотаются альфы, гремя оружием то туда, то сюда, а я устал. Хочу тишины, хотя бы пару дней не переживать, что что-то может произойти. Да и время, знаешь ли, идет. Хочу встретиться кое с кем, пока они еще живы. С отцом Василием поговорить о разном. Он, конечно, придет в ужас от моей исповеди, но я не сильно переживаю о сохранности души. Я делал то, что считал правильным, подлостей не совершал, но все равно…
- Ты совсем не похож на прежнего Тома, - Энди прищурился, - только на первый взгляд кажется, что ты такой же, как раньше, но теперь ты даже двигаешься иначе. Как обожаемая, уверенная в себе домашняя кошка. Разговариваешь, как человек, твердо знающий, что к его мнению все будут прислушиваться, открыв рот. А еще, смотрю, Тигран в костюмчике, как все, а ты в таком дорогом платье, увешанный драгоценностями, как для званой вечеринки.
- Я уже привык и к платьям, и к драгоценностям, - Альби рассмеялся и поправил браслеты, - мне, конечно, сшили пару костюмов, но я их надел и сразу снял. Ужас как неудобно! Такие узкие и сжимают всего! Нет, в платье удобнее, да и привычней. Я уже совершенно стал омегой Сабаха.
- Омежья тусовка мечтает увидеть тебя лично и поговорить, в надежде влезть без очереди в ваше волшебное заведение. А еще, вы славно придумали этот хитрый ход, когда принимают супружеские пары, причем альфы и омеги две недели живут отдельно друг от друга, а когда видятся после такой разлуки, то узнать благоверных не могут! Видал я альф, которые возвращались с Сабаха, слышал их хвастливые рассказы об экстремальном отдыхе. Но чего не отнять, так это тот факт, что все альфы приезжают поджарыми, как молодые львы, сильными и с такой безуминкой в глазах, что омеги из тусовки при взгляде на них сразу текут, как сучки .
- Вот ты вроде отучился в универе и даже получил диплом с отличием, - Альби покачал головой, - а говоришь, как прежде.
- Это мой фирменный стиль! - Энди дернул углом рта, - не манерное сюсюканье, а правда, какой бы неприглядной она ни была. Задницу можно назвать как угодно, но петь как соловей она все равно не начнет. А вот ты мне можешь сказать без утайки, что там такое делают с альфами, что они замирают и улыбаются от воспоминаний?
- Да ничего особенного, - пожал плечами Альби и закинул в рот еще катышек курта, - это омеги у нас как принцы, на шелках и с песнями, а альф сразу переодевают в местную одежду, тряпичные сапоги на босу ногу, а потом селят в казарму рядом с подростками. С утра подъем до восхода и с ведрами за водой, наполняют поилки, потом тренировка вместе с теми же детьми. И не каждый может выдержать темп, а когда с тебя пот ручьем и дыхание, как у умирающего осла, а рядом дети даже не вспотели, то это сильно давит на альфье самолюбие, и они, стиснув зубы, будут выжимать себя сами. А потом их обязательно учат ездить верхом, и когда они перестают валиться с лошади при переходе с шага на рысь, их сразу берут в ночное. Вывозят как бы по делу к ближайшему оазису, а там костер и ночевка под звездами. Ночной холод и восход солнца в пустыне. Это всех горожан пробирает просто до счастливых соплей. И после этого они сами хватаются за любую работу на конюшне, просят научить стрелять из лука и рукопашному бою. Такой себе лагерь скаутов для взрослых мальчиков, и плюс к этому простая еда и никакого алкоголя. Даже пива, даже за большие деньги, а все нычки закрыты вместе с одеждой и сумками вне зоны досягаемости. На нашей жаре любой жирдяй похудеет, а командиры за две недели сделают его похожим на воина. Они потом, когда переодеваются в свою одежду, сами удивляются, как изменились. Когда мышцы налились силой, а вместо дряблого тела поджарый рельеф и кубики на животе.
- Может, мне туда Тьерри засунуть? - задумался Энди. - Хотя нет, не стоит. Он в первый же день сломает ноготь, а потом натрет на нежной ножке мозоль. И будет ныть, страдать, что его никто не любит. Ни к чему испытывать психическое здоровье ваших альф, они могут такого и не пережить.
- Я уже писал тебе, что ты всегда можешь приехать в гости, сам или с мужем, мы будем вам рады, - Альби наклонил голову к плечу и посмотрел, как Энди разрывает от желания согласиться, но потом тот со вздохом качает головой.