- Да, - монахиня улыбнулась, вспоминая, - а потом, когда пожары тушили в лесах возле Миссисипи. Помню и тебя, и Намира, вышли в первый день, как головешки. Сами черные, волосы погорели, морды красные, обожженные, но довольные, глаза блестят…
- Мы тогда попали в пожарище, огонь нас в ловушку поймал, - Ран улыбнулся, - хорошо, что Малик увидел и закричал, люди прибежали и насилу нас вытащили. Мы рады были, что живы остались. А волосы не страшно, новые выросли…
- Иди, тарелки раздобудь и ложки, - Мари стукнула по руке, которая пыталась стянуть кусок авокадо, - сейчас салат закончу резать и сядем, поедим. Чайник надо будет купить, чтобы горячего попить, на одних соках что за еда, расстройство одно для желудка.
Ран без возражения пошел в большой дом и вскоре вернулся с тарелками, ложками и большим медным чайником. Немного погнутым и закопченным, но целым и с длинным носиком. Мари сразу водрузила его на плиту и налила воды кипятиться.
Стоило всем сесть за стол, как Мари встала и громко произнесла: «Го́споди, Иису́се Христе́, Бо́же на́ш, благослови́ на́м пи́щу и питие́ моли́твами Пречи́стыя Твоея́ Ма́тере и все́х святы́х Твои́х, я́ко благослове́н во ве́ки веко́в. Ами́нь.» И после этого перекрестила еду.
- Сестра Мари, - возмутился Том, - а зачем ты перекрестила всю еду, ты ведь знаешь, что они мусульмане…
- Не отравятся, - отмахнулась монахиня и стала раскладывать всем еду по тарелкам.
Поесть впятером не получилось, на вкусный запах пришли гости со своими тарелками, и в итоге Тому досталась горсточка риса с одинокой креветкой и кусочками непонятных запеченных овощей и пара ложек фруктового салата. Том понял, что было вкусно, но мало, хорошо, что Ран добавил ему пару бананов, а иначе лег бы спать если не голодным, то впроголодь. В чайник насыпали кофе и вскоре на импровизированной кухне собралась толпа молодежи. На удивление, монахиня там чувствовала себя весьма свободно и с удовольствием подшучивала над всеми.
Когда окончательно стемнело, Мари поднялась со стула и, простившись со всеми, кивнула Тому, чтобы он шел вместе с ней в домик. Том не хотел уходить, но стоило увидеть кровать, как он понял, насколько устал. Сил хватило только, чтобы переодеться в пижаму и забраться под простынь. Океан, большой и сильный, вздыхал под окном, а Том заснул раньше, чем накрыл плечи простыней.
*
Утро началось рано. Том лежал лицом к стене и пытался понять, что именно его разбудило, а потом услышал монотонный речитатив молитвы и шелест ткани. Омега осторожно обернулся и увидел Мари, которая стояла на коленях в своем черном платье и время от времени крестилась и кланялась. Том, не желая мешать чужой молитве, осторожно вылез в окно и почти сразу увидел трех альф, которые стояли на коленях на маленьких ковриках и так же, как и Мари, кланялись, упираясь лбами в коврики. Том пожалел, что сгоряча вылез на улицу в пижаме, но забраться обратно в окно не получилось бы. Окно было значительно выше с этой стороны, а возвращаться через дверь значило бы помешать Мари.
Том обошел домик и сел на песок с другой стороны, чтобы точно никому не мешать. Воздух был прохладным, и вскоре Том понял, что основательно продрог. Хорошо, что вскоре солнце поднялось и сразу стало намного теплее. Ран с друзьями встали и скатали коврики, Мари вышла на крыльцо и с удивлением уставилась на замершего ребенка.
- Не спится? Ну и ладно, сейчас посуду перемоем, чайник поставим и быстро завтрак приготовим. - Мари увидела альфу и окликнула его, - Ран, вчера съели почти все, что купили, дашь денег на следующее или пойти моллюсков поискать на побережье?
- Денег дам, - Ран усмехнулся, - и Кирам отвезет на машине туда и обратно. Мари, можно я тебе коммуникатор на руку надену и Том с тобой рядом будет целый день? А то мне к кораблю надо отправиться, а это от берега дальше, чем триста метров будет.
- Идет, – монахиня протянула руку и на ней застегнули ремешок современного девайса.
Пока Том переодевался и мыл на берегу океана посуду, а потом споласкивал ее в ведре с пресной водой, сестра Мари приготовила завтрак и опять заварила кофе в чайнике. Из домика альф вылезли довольные омежки и счастливо щурились за столом. Том понимающе переглянулся с сестрой Мари и поставил на стол дополнительные чашки.
У альф были мокрые волосы, похоже, те успели вымыться перед молитвой, а вот омежки были сонные и вальяжные. Они немного смущенно хихикали, глядя на монахиню, но та делала вид, что ничего не понимает. Мари опять перекрестила всю еду, прежде чем начала раскладывать по тарелкам. Том разлил всем кофе и с удовольствием схватился за ложку. Аппетит был просто зверский. После еды альфы повернули ладони вверх, будто держали что-то невидимое. Ран быстро проговорил что-то на непонятном языке, затем альфы взмахнули руками, будто обтерли лица невидимым полотенцем, поблагодарили Мари за еду и вышли из-за стола.
Кирам пошел за ключами, Ран переодеваться в гидрокостюм, а Малик стал собирать посуду. Разлив остаток кофе по чашкам, он прихватил чайник, пообещав отчистить его песком.