— Ух ты! Величина! А я Маркел, я в центральном районе главный. Но ты… Но вы не мой заместитель… э-э…
— Леонид Ильич, — дрожащим от волнения голосом сказала Оксана.
В свете уличного фонаря она смотрелась превосходно. Пышные, красиво уложенные волосы, большие глаза. Платье на ней стильное, легкий пиджачок, туфли на высоком каблуке, сумочка-ридикюль на цепочке. Интересно, куда она собралась?
— А Камень где? — с ухмылкой спросил Маркел.
— Кто, Паша?.. Он скоро будет…
— Освобождается или уже?
— Освободится скоро, — растерянно сказала Оксана.
— А это кто?
— Леонид Ильич.
— Я понял, что он Леонид Ильич? Куда ты с ним собралась?
— Молодой человек, а вам не кажется… — Мужчина по-петушиному вскинул голову.
— Кажется! Мне кажется, что нужно молчать, когда не спрашивают!.. Я Маркел! Весь ваш гребаный район подо мной! Мне все здесь платят! И вся ваша гребаная администрация мне будет платить, если я захочу!.. Хочешь, завтра я к вам подъеду и дам пинка вашему Ларихину! А потом скажу, зачем я это сделал! Скажу, что его замы ведут себя, как волки позорные!
Леонид Ильич покосился на «быков» Маркела, которые стояли неподалеку, и выразительно вздохнул. Дескать, против лома нет приема…
— Я спрашиваю, куда ты собралась при полном параде? — нахраписто спросил Маркел.
— Мне надо… — с бледным видом пожала плечами Оксана.
— Чего тебе надо, секса или мармелада? Или и того, и другого?
— Какой секс! Ты с ума сошел!.. У Леонида Ильича мой сын, я к нему еду…
— Твой сын?
— Не мой, а Павла.
— А чего накрасилась, как шлюха?
— Молодой человек, вы переходите все границы! — возмущенно протянул чиновник.
Маркел недоуменно глянул на него. Не думал он, что старпер еще раз откроет свой рот.
— Вам нужны проблемы?
— Проблемы будут у тебя! — Маркел ткнул его пальцем в грудь.
— Если ты думаешь, что я боюсь смерти, то ты сильно ошибаешься! — Мужчина смотрел на него так, как будто собирался схватить его за палец. — У меня жена погибла и дочь! Я уже ничего в этой жизни не боюсь!
За палец он Маркела не схватил, но, взяв Оксану за руку, стал усаживать ее в свою машину.
— Слышь, мужик, ты ничего не попутал?.. — Маркел схватил его за плечо, но тот нервным движением отбросил его руку. — Я не понял! Тебе что, жить надоело!
Маркел снова схватил его за плечо, резко развернул к себе, но напоролся на злой, ненавидящий взгляд.
— Да, надоело! — выкрикнул он. — Можешь меня убить! И пусть тебя посадят!.. Причем за меня тебя не только посадят! А еще и опустят!..
Маркел очумело смотрел, как он усаживается в машину, трогается с места. Он не мог поверить, что его так нагло отбрил какой-то стареющий лох. Посадят его, и еще опустят. Может, он не просто замглавы администрации, вдруг он курирует РОВД и прокуратуру? Может, он и сам из бывших ментов? Его можно было грохнуть прямо сейчас, труп засунуть в машину и вывезти за город, чтобы никаких следов. Но тогда придется убить Оксану. А это слишком. Голой в Африку Оксану пустить — это запросто, а убить — на это Маркел не способен. Во всяком случае, сейчас…
Выезд был перегорожен, но Леонид Ильич нашел выход. Он провел машину по траве до соседнего выезда, оттуда и вывернул на дорогу. К этому времени Маркел был уже в своей машине. Он велел Дубру ехать за «Волгой». Надо было узнать, где живет борзый чинуша. Если он не настолько крут, насколько хочет себя показать, нужно его самого опустить. Чтобы в следующий раз за базаром следил. Да и Оксану не стоило упускать из виду.
Дом начинается с вокзала. Павел понял это давно, еще когда возвращался в родной город в первый свой отпуск. Герой войны, орден, медаль, в голове смелые планы и надежды. Здесь же, на вокзале, он и познакомился с Лизой. Отсюда он ехал к девушке, когда вернулся к ней через полгода. Вернулся, чтобы этапом отправиться в места не столько отдаленные. А путь из зоны вернул его сюда.
И снова перед ним маячит старое темно-красное здание с белой широкой каймой вокруг стрельчатых окон. Он вновь на свободе, и опять у него полно планов на будущее. Но сейчас он уже не так смел, как раньше. Слишком часто судьба подставляла подножку, чтобы верить в счастливую звезду.
— Пашка!
Оксана повисла у него на шее, прижимаясь к щеке мокрым от слез носом. Всего два месяца они не виделись, а она вела себя так, как будто несколько лет без него пропадала. Но в губы она его не поцеловала. Возможно, ее смутил Гена, который шел за ней. Он широко улыбался, глядя на Павла, тянул к нему руку. Изменился он за последние три года, раздобрел — второй подбородок наметился, животик нарисовался. И вид у него холеный. Высокий он, потому черный кожаный плащ смотрелся на нем превосходно.
— Ну, здорово, братан!
Гена обнял Павла, похлопал его по плечу.
— Здорово, вояка! А Серега где?
— Серега? — на миг опешил Гена. — Так это, теща у него заболела… Завтра будет, посидим, выпьем. Завтра к тебе подойдем, если ты не против.
— Я только за. Поляна за мной.
— Поляна твоя — водка наша… — улыбнулся Гена. — Ты, наверное, нашу «Чистую слезу» и не пробовал?
— Ну почему же, Оксана привозила…
— И как?
