— Я тебя ждала. Мы здесь уже четыре года, и я все время тебя ждала. Знала про тебя, слышала, как ты с Маркелом здесь воевал, как свои порядки в городе наводил. Ты здесь большая величина. Я узнавала про тебя, и ты узнавал, справки обо мне наводил. Ты знал, что я здесь, но появился только сейчас. Как только понял, что я родила от тебя, так и появился. Сволочь ты, Каменев. Ты даже не представляешь, какая ты сволочь!
Оксана вдруг ударила его кулаком по груди, но Павел лишь улыбнулся.
— Ой, извини!.. — спохватилась она. И пальцем провела по шраму на его груди. — Это все Маркел.
— Маркел.
— Он мог тебя убить.
— И не раз. Значит, он приходил к тебе?
— Да, в прошлом году. Только не надо меня ревновать.
— Дело не в том, дело в другом. Он еще в девяносто седьмом за границу удрал. Там и затерялся. А теперь, значит, всплыл.
— Да, он говорил, что за границей был. Сказал, что вернулся. Никаких, говорит, больше бандитов, только чисто законный бизнес.
— Какой бизнес?
— Он не упоминал. Сказал только, что дела очень хорошо идут. Да по нему и видно было. И костюм у него еще тот, и «Мерседес» представительский. Охрана…
— А где бизнес?
— Сказал, что в Москве. Но и про родные края, говорил, не забывает. Про тебя спрашивал, про то, как у нас дела. Я сказала, что никак. Он извинился. Сказал, что в этом есть его вина, и извинился. Помнишь, он говорил, что я забеременела от него? Я даже не поняла, что он имел в виду подлог с заключением…
— А если бы поняла?
— К тебе бы побежала… Шучу. Не побежала бы. У меня гордость есть.
— Значит, бизнес у него в Москве?
— Ну, если ему верить, — пожала плечами Оксана.
Павел качал головой, размышляя над превратностями судьбы. Маркел пытался его убить, в пух и прах разнес офис «Гранита», но ничего не добился. Потом он пытался добить его в больнице. Киллеров задержали, менты пропустили их через мясорубку, выбив признательные показания. С пристрастием их допрашивали, поэтому и сдали они Маркела. А потом волна улеглась, киллеры заявили, что на них оказывалось давление… В общем, дело спустили на тормозах, с Маркела со временем сняли обвинения. Да и киллеры вышли на свободу за недоказанностью состава преступления.
Фактически ничего не мешало Маркелу вернуться в Россию, и он это сделал. А деньги у него на раскрутку были. Все бы ничего, но Маркела снова потянуло к Оксане. То ли соскучился он, то ли что-то задумал…
— А ты ему веришь?
— Ну, он же не всегда был ублюдком. Я же помню его нормальным парнем. Сказала ему «нет», и он отстал… Это потом на него нашло, теперь вот прояснилось. Наверное…
— Значит, сомневаешься в нем?
— Может, сомневаюсь, может, нет, какая разница? Он больше не появлялся. Я сказала ему «нет», и он отстал…
Павел ничего не сказал. Он уложил Оксану на спину и навалился на нее. Они потеряли полжизни, но ничего, в них еще достаточно сил и энергии, чтобы наверстать упущенное.
Трудно сохранять невозмутимость, когда испытываешь восторг. Но Вероника пока справлялась.
— …Так что контракт наш. На этот раз без вариантов. — И все-таки торжествующая улыбка тронула ее губы.
Договорилась она таки с «Домострой-трестом», вернула потерянное.
— Поздравляю, — улыбнувшись сухо, сказал Павел.
Новость отличная, но ему все равно. Сейчас он мог думать только об Оксане. Через два часа у них встреча, и он жил этой мыслью.
— Ты, наверное, думаешь, что я переспала с Кузьминым? — спросила Вероника.
— Думаю, — кивнул он. — Ты очень красивая, перед тобой трудно устоять.
— Ну, он тоже так думает, — зажеманилась она. — Но у нас ничего не было. Он-то хотел…
— Хотеть не вредно, — автоматически отозвался Павел.
— Тебе что, все равно?
— Да нет, я знаю, что у вас ничего не было. Ты же не думаешь, что я оставил тебя без присмотра?
— Не думаю… Все правильно, я пока еще не вернула доверие.
— Не вернула, — покачал головой Павел.
— И что со мной будет? — напряженно спросила молодая женщина.
— Даже не знаю. На работу ты, понятное дело, не вернешься.
— Понятное дело?!
Павел недоуменно повел бровью. Неужели Вероника всерьез решила, что ее восстановят в должности?
Она поняла его и опустила голову.
— Но ты носишь моего ребенка. Если это действительно так, то у тебя будет все: и дом, и содержание. Я об этом позабочусь. О муже заботиться не стану, ты уж тут сама. Главное, чтобы он был порядочным человеком…
— О муже?!
— Извини, но я на тебе жениться не могу. И гулять с тобой не буду. Моего ребенка должен воспитывать порядочный человек. Но мы об этом еще поговорим.
— А как быть с работой?
Павел открыл бронированный ящик стола, достал оттуда плотную стопку пятитысячных купюр.
— Это аванс. За ребенка. Будет мало, приходи… Потом, когда-нибудь…
Вероника подходила к двери, когда он ее остановил.
— Если узнаю, что ты путаешься с «Фаворитом», пеняй на себя.
Женщина вздохнула. Не такого разговора она ожидала, ну так Павел ее в постель насильно не тащил. И за язык не тянул, когда она его Кузьмину сдавала…
Вероника ушла, и Каменев вызвал Пантелея.
— Кто у нас, говоришь, генералит в «Новом Фаворите»?
— Лозман Эдгард Георгиевич.
