Анна вздохнула и залпом выпила. Она, бесспорно, оказалась самой стойкой. Она подумала и налила себе ещё… Люся сосредоточенно, медленно жевала жилистый кусок шашлыка, невидящими глазами глядя в стол. Егошин залил из кружки остатки костра. Анна закурила.
– Небо и правда серое, – сказала она. – Завтра, похоже, дождь. – Эй, ты, – она толкнула Владислава, который начал дремать, уронив голову на колени. – Тебя довести до койки или сам дойдёшь?
– Угу, – сказал Владислав.
– Значит, дойдёшь. Ну ладно, – она встала. – Спасибо, Костя. Я пойду спать. Всё было классно.
Она направилась к дому. Я помог Егошину с Люсей убрать со стола остатки еды и посуду, а потом тоже пошёл спать. Опьянение тянуло в постель. Я лёг, натянул одеяло, но понял, что не засну. Куча впечатлений плюс дневной сон плюс непривычная кровать. Лежал, глядя в темнеющий потолок. Лежал долго и почти ни о чём не думал. Представлялась Анна. Иногда мелькала ленивая мысль, что я и мечтать никогда не мог о том, чтобы вот так, как сегодня, сидеть с ней рядом и даже тонуть перед ней… Мысль была вялой, и заканчивать её было лень. По крыше, похоже, застучал дождь. Да, точно, теперь уже сильней. Хорошо, что я не открыл окно. По стеклу бегут косые следы капель. Темнеет.
Где-то внизу слышны шаги. Скрипнула дверь. Слышу голоса. Анна и Владислав. Слов разобрать не могу, но Анна говорит громче и резче… И вдруг – сильный хлопок. Я вскочил с кровати и выбежал в коридор. Перегнувшись через перила галереи, увидел, как Владислав быстрым шагом идёт из комнаты Анны к себе. Анна в ночной рубашке и с пистолетом в руке стоит на пороге.
– Что случилось? – крикнул снизу Егошин.
Он тоже вышел из комнаты и, стоя посреди холла, смотрел вверх.
– Приставал, – сказала Анна. – Я защищалась.
– Он цел? – спросил Егошин.
– Я в воздух стреляла. Для первого раза.
– Брось мне пистолет, – сказал Егошин.
– А если он ещё придёт?
– Крикни погромче, и мы с Вовкой дадим ему по морде. Дадим, Вовка?
– С удовольствием, – ответил я.
– Ладно, крикну, – сказала Анна. – А пистолет не дам. Он мне дорог. Мне его подарили.
– Ладно. Только не стреляй.
– Это от него зависит, – Анна зевнула. – Ну, спокойной ночи. Извините.
– Спокойной ночи.
И мы пошли спать. Остаток ночи прошёл без происшествий. Во всяком случае, я заснул и не просыпался до самого утра. А утром, едва я открыл глаза, я увидел в окне серое, почти чёрное, небо и беспросветную завесу дождя. Вода лилась по земле даже не ручьями, а сплошным потоком. Я встал, взглянул на часы, и, увидев, что уже около одиннадцати, решил зайти к Анне. Я постучался. Она сказала: "Да". Я вошёл и увидел её сидящей на стуле у раскрытого окна. Она курила.
– Доброе утро, – сказал я.
– Уже почти день, – сказала она. – Ты только встал?
– Да.
– Можешь позавтракать – там Егошин в печке сварил какую-то непотребную лапшу.
– Что-то не хочется, – сказал я. – Подожду обеда.
– Твоё дело.
Она снова была в джинсах и белой кофте.
– Ну как ты после вчерашнего? – спросил я.
– Сегодняшнего, – сказала Анна. – Он сейчас приходил извиняться.
– А ты?
– Хотела извинить. Но он начал хамить и договорился до того, что у него на меня есть какие-то права.
– Почему?
– Потому что он вроде как мужчина.
Я сел на край кровати:
– И что ты собираешься делать?
– Попросить у тебя ещё сигаретку. Что же ещё?
Я отдал ей почти полную пачку, которая у меня была с собой.
– Давай сыграем в шахматы, – предложил я.
– Нет настроения.
– Ты обещала.
– Я и сейчас обещаю – завтра обязательно сыграем.
Наступило молчание. Анна смотрела куда-то за окно, в дождь, сидя ко мне в пол-оборота, и курила. Наконец произнесла:
– Хотела поплакать, но не смогла. То ли разучилась совсем, то ли не из-за чего. Понятно, что с ним всё кончено. Хочется чем-то заменить то, что было.
Меня немного удивил поворот её речи, и я даже не нашёлся, что сказать.
– Честно говоря, Володя, ты мне нравишься, – сказала она. – Только я не советую тебе придавать этому значение. Я слишком практична. Мне нужен кто-то более надёжный. Слишком ты какой-то непутёвый. Надо же… чуть не утонул вчера.
– Понимаю, – сказал я.
– Ни черта ты не понимаешь, – сказала Анна.
– Я другое не понимаю, – я вздохнул. – Что вообще женщинам нужно от мужчин? Ну, наоборот – понятно…
В её глазах промелькнула озорная усмешка:
– И что же понятно?
– Ну, женщина – существо лёгкое, свободное, прекрасное. Хочется рядом с собой иметь что-то для души.
Анна рассмеялась.
– У нас, в общем, то же самое. Мужчина – тварь мерзкая, тупая и жестокая. Хочется немножко гадости в жизни, – она резко закончила фразу и наступила тягучая пауза. – Извини. Если ты не уйдёшь, я наговорю тебе ещё какой-нибудь ерунды. Лучше не надо.
– Ладно, – сказал я, вставая. – Только успокойся.
Я вышел и хотел пойти к себе, но почему-то свернул не в ту сторону и спустился вниз. Подумал, куда бы пойти дальше, но услышал голоса из центрального прохода, и направился туда. Поднялся по лестнице и уже понял, что разговаривают в кабинете. Действительно, за столом сидели Егошин с Люсей, вдвоём читающие огромную старую не то книгу, не то тетрадь.
– Привет, – сказал я. – Что это вы тут делаете?