За Змеем в списке I династии следует Хор Ден — Крыло(?)простиратель [Newberry, Wainwright 1914]. Возможно, имя этого царя как-то отражало его выдающиеся достижения на престоле или масштабы его влияния в Египте. Во всяком случае, правление Дена считается одним из величайших в раннединастической истории, насколько известно, он первым увенчался двойной красно-белой короной Египта и ввел в обиход один из главных титулов фараона как повелителя Обеих Земель: nsw-bĭt [Griffith 1901]. Палермская летопись сообщает, что в юбилейный (хеб-седный) год своего правления Ден дважды "воссиял", поочередно провозгласив себя царем Верхней и Нижней Земли, а за год до этого разгромил племена ĭwntjw, населявшие Восточную пустыню Египта и Синайский полуостров [Schäfer 1902, Taf. I, 3, № 2, 3]. "Поражение Востока" [Newberry, Wainwright 1914, fig. 3], очевидно, имело целью проложить или обезопасить караванные пути к синайским копям, служившим египтянам в те времена важнейшим источником меди и малахита. Медь являлась основой военно-технического потенциала древнего Египта, поэтому не исключено, что обеспечение доступа к медно-сырьевым ресурсам Синая способствовало материальному обогащению Тинитского царства и укреплению власти Хора Дена. В связи с этим примечателен огромный клад оружия, инструментов и сосудов, найденный в Саккаре в гробнице, которую приписывают вельможе по имени Хемака — ближайшему сподвижнику Дена [Emery 1938]. В гробнице же самого Дена в Абидосе — кстати, окруженной почти полутора сотнями могил приближенных или челядинцев [Petrie 1901b, Т] — пол погребальной камеры впервые был вымощен не кирпичом-сырцом, а камнем — красным гранитом, добыча и транспортировка которого требовала дополнительных трудозатрат. Об относительной стабильности и хозяйственном благополучии царствования Хора Дена может косвенно свидетельствовать увековеченное Палермским камнем строительство дворца или святилища под названием Престолы Богов", продолжавшееся три года кряду [Schäfer 1902, Taf. I, 3, № 6–8].
Наследовавший власть Дена Хор Аджиб — Полносердый "уличен" в революционном намерении изменить облик царской гробницы: кладка его мастабы в Саккаре скрывала подобие ступенчатой пирамиды, которая представляла собой первоначальный вариант надгробия, выложенный на ранней стадии строительства [Emery 1949–1958, vol. I, № 3038]. В связи с этим не исключена вероятность того, что на том этапе наметились какие-то сдвиги в обожествлении царя и отправлении его культа (ростки государственной религиозно-идеологической реформы?), предвосхитившие переворот начала III династии с ее первым опытом строительства колоссальной каменной пирамиды [Firth, Quibell 1935; Lauer 1936–1939]. Попытка династического клана возвыситься идеологически, подняв авторитет царя как живого бога — Хора на качественно более высокий уровень, выглядела бы вполне логичным следствием военно-административного укрепления Тина при Дене. Вместе с тем гробница Хора Аджиба в Абидосе — самая маленькая и низкокачественная по отделке из всех тамошних царских гробниц и сопровождена наименьшим числом жертвенных (?) захоронений [Petrie 1900, X]. Настораживает и то, что именем Аджиба открывается один из древнеегипетских "царских списков" (саккарский) [Emery 1961; Porter, Moss 1927], словно до того не существовали ни Аха, заложивший Мемфис, ни Ден, уверенно именовавший себя царем Обеих Земель и носивший двойную корону Египта. Более того, саккарский список не содержит также имени преемника Аджиба — Хора Семерхета. Уместен вопрос: не назревал ли в ту пору какой-то династический конфликт, чреватый упадком Тинитского царства [ср.: Перепелкин 1988а]?
Хор Семерхет[5], похоже, стремился уничтожить память как о своем прямом предшественнике, так и о других представителях ранней I династии: в его гробнице [Petrie 1900, U] найдены многочисленные каменные сосуды с остатками стертого имени Аджиба, а также один сосуд, подписанный именем царицы Мернейт (жены Дена) со следами аналогичной экзекуции. Есть версия, что Семерхет являлся узурпатором; согласно Палермскому камню (Каирский фрагмент), его царствование было одним из наименее продолжительных за всю раннединастическую эпоху и, как сообщал Манефон, характеризовалось дурными предзнаменованиями и большим бедствием.
Предположение о кризисе конца I династии косвенно подтверждается тем фактом, что в гробницах почти всех ее представителей погребальные камеры и подземные помещения носят следы разрушений в результате пожара; при этом отдельные гробницы, как полагают, реставрировались при царе Каа [Emery 1961].
