Я слышала, как ангел сказал: "Думаешь, что Отец отдал Своего возлюбленного Сына без всякой борьбы? - Никак нет". И тогда я поняла, насколько тяжело было небесному Отцу сделать выбор: либо представить виновных людей к погибели, либо отдать в жертву за них Своего Сына. Ангелы принимали такое живое участие в спасении человека, [152] что некоторые из них даже согласились оставить славу небес и отдать за него свой жизнь. "Но, - сказал сопровождающий меня ангел, этого было бы недостаточно". Преступление было настолько велико, что жизнь одного ангела все равно не могла бы искупить вины всего человечества. Только смерть и заступничество самого Сына Божьего могла избавить человека от предстоящих скорбей и вечной погибели.
Миссия же ангелов состояла в том, чтобы поддерживая постоянную связь между небом и землей, укреплять целительным бальзамом Сына Божьего в Его страданиях. Они должны были стать помощниками Иисуса. Кроме того, они должны были охранять вестников благодати от злых ангелов и тьмы, которую постоянно распространял вокруг них сатана. Я видела, что Бог не мог изменить Своего закона ради спасения согрешивших людей. Поэтому в жертву за их преступления Он решил отдать на смерть Своего возлюбленного Сына.
Сатана со своими ангелами снова торжествовал, так как ему удалось посредством грехопадения человека, в чем он принимал непосредственное участие, лишить Сына Божьего Его возвышенного положения. Он сказал своим соратникам, что, когда Иисус примет образ человека, тогда он сможет одержать над ним победу и помешать Ему в исполнении плана спасения.
Мне был показан сатана, каким он был до своего падения. Это был осеняющий херувим, который жил в атмосфере счастья, окруженный любовью ангелов. Затем мне было показано, как он, выглядит теперь. Он все еще имеет величественный вид. Черты его лица по-прежнему благородны, ибо сам он является ангелом, хотя и павшим, но омрачен заботой, печалью, злобой, ненавистью и коварством. Мне хорошо запомнился его облик, который некогда был так прекрасен. На челе его я заметила складки. Он так глубоко погрузился в свое беззаконие, что все добрые качества оставили его, а вместо них развилось коварство и всякое зло. В его глазах было лукавство и глубокая проницательность. Он имел могучее, стройное телосложение, [153] но кожа на его руках и щеках была обвисшей и дряблой. Я видела его в задумчивой позе; его левая рука поддерживала подбородок. По его лицу скользнула улыбка, от которой я содрогнулась, настолько она была исполнена сатанинской злобы и коварства. Эта улыбка появляется у него всякий раз, когда он намечает себе жертву. Когда же выбранная жертва попадает к нему в сети, его улыбка становится поистине ужасной.
4. ПЕРВОЕ ПРИШЕСТВИЕ ХРИСТА
Я была перенесена в то время, когда Иисус должен был принять человеческое естество, унизиться до положения человека и перенести искушения сатаны.
Его рождение было скромным и незаметным - без пышного мирского величия. Он родился в хлеву и колыбелью Его были обыкновенные ясли. Тем не менее Его появление в нашем мире было отмечено намного большими почестями, чем появление кого-либо из сынов человеческих. Ангелы небесные возвестили пастухов о рождении Иисуса, в то время, как их свидетельство сопровождалось светом и славой от Бога. Тысячи тысяч и тьмы тем святых существ чтили и славили на своих золотых арфах небесного Бога. Они радостно возвещали о рождении Сына Божьего, явившегося в падший мир для того, чтобы совершить дело искупления и Своей смертью даровать человеку мир, блаженство и вечную жизнь. Бог почтил пришествие Своего Сына. Ангелы поклонились Ему.
Во время Его крещения над Ним в небесной вышине реяли ангелы Божьи и Дух Святой в виде голубя снизошел на Него. В то время, как народ стоял и с изумлением наблюдал эту необычную сцену, вдруг с неба послышался голос Отца, говорящий: "Сей есть Сын Мой возлюбленный, в котором Мое благоволение".
Иоанн не был уверен в том, что Тот, Который пришел к нему на Иордан креститься, был Спасителем мира, но Бог обещал дать ему знамение, по которому он мог узнать Агнца Божьего. Это знамение было дано в момент, когда голубь сошел на Иисуса и когда Его [154] осенила слава божья. Иоанн простер свою руку и, указав на Иисуса, произнес громким голосом: "Вот, Агнец Божий, Который берет на Себя грехи мира".
