Почему поехать на остров, а не искать метки? Маша знала совершенно точно. Потому что она такая. Потому что брякнет какую-нибудь глупость посреди инструктажа, и Эльза не сможет её проигнорировать. Потому что намозолит глаза, например, Инессе, и та пойдёт докладывать о невыполнении графика. Потому что заблудится в лесу и вообще ничего не найдёт. И Сабрина скажет ей: «Ну вот, ты всегда такая».
Маше до рези в груди не хотелось соглашаться, ей не нравилась авантюра, но Сабрина скрещивала руки на груди, поджимала губы и смотрела мимо. И вообще, кем они будут, если поссорятся ещё и между собой, как будто не хватает второй группы!
— Ну хорошо, давай попробуем, — скрепя сердце согласилась Маша и опустила взгляд к земле.
Она поворошила носком кроссовка прошлогодний опад. Она почти наверняка знала, как всё будет — Сабрина найдёт больше всех меток, на итоговой конференции Эльза вручит им по венку из кленовых веток — по традиции — и объявит победителями. И Маша будет наверняка знать, что тоже внесла вклад в эту победу, ведь она дежурила у приборов и вообще, морально поддерживала Сабрину.
Но на душе всё равно появилась тяжесть.
— Да, — сказала Сабрина и всё-таки смягчила тон. — Но вечером к пристани пойдём вместе, чтобы меньше разговоров было.
Она огляделась по сторонам и зашагала вниз по склону, по плохо различимой тропинке, потому что скоро ужин, да и вдруг Эльза разродится очередным заданием к зачёту.
Долгий закат покрасил неприглядный фанерный домик в фантастические цвета. Лучи солнца нагрели деревянные лавки и стол, которые медленно врастали в землю на самом краю утоптанной площадки, на бровке склона. У стола собрались парни, чтобы сыграть в мафию, китайского дурака или ещё что-нибудь карточное и не требующее особенной мыслительной деятельности.
Возвращаясь из столовой, Маша заметила Лауру, которая быстро ввернулась в их компанию и теперь радостно хохотала над каждой шуткой. Рука мелкого Васи беспечно лежала у неё на талии.
Маша постояла немного, вглядываясь в алый горизонт, вздохнула и пошла к стационару. Нужно было собирать вещи для ночёвки на острове. Весь ужин она старательно уговаривала себя, что так и нужно, но гаденькое чувство чуть пониже ключиц не исчезало.
В комнате нашлась только Сабрина.
— Можешь взять мой спальник, — предложила она, перебирая вещи в сумке: фонарик, нож, компас. С таким арсеналом не ходят наблюдать за приборами. — Да, и постарайся прийти утром пораньше, чтобы никто не видел.
— Хорошо. — Маша уложила в сумку тетрадь. Может, попытаться набросать доклад к конференции? Вряд ли через три дня она будет знать больше, чем сейчас.
Сабрина толкнула к ней рацию.
— На всякий случай.
— Вызывай, если что, — тоскливо попросила Маша. Насколько она знала, метки каждый год расставлялись по-разному. И Эльза давала такие рекомендации к их поиску, что в каждой демон ногу сломит.
Хлопнула входная дверь, и они разом дёрнули молнии на сумках. Вряд ли пошедшая разглядела бы, чем они там занимаются, но сработала мгновенная реакция. Вражда, значит вражда.
Оказалось, что вошла Динара. Закутанная в розовую вязаную кофту, она пересекла комнату и замерла лицом к стене. В том месте клок старых обоев был оборван, и оголилась деревянная стена.
Обои в большинстве комнат были разрисованы самым диким образом. Маша побывала там и сама видела яркие надписи в стили граффити, кривляющиеся рожи. В комнате девушек настенная роспись была очень скудная — несколько стишков, накарябанных цветными фломастерами и силуэт девушки, наполовину закрашенный чёрным. Видимо, у художника закончился маркер. Но Динара не рассматривала силуэт и не читала стишков. Она глядела в голую деревянную стену несколько минут, не отрываясь.
Маша видела, как нахмурилась и подобралась Сабрина.
— Как страшно, девочки, — жалобно протянула Динара, не оборачиваясь. — Как тут страшно, правда же?
Они быстро собрали вещи, похватали куртки и вышли. Стационар погружался в ранние лесные сумерки, уже вовсю гудели и кусались комары. Маша прихлопнула пару на шее, потом ещё одного, который с энтузиазмом старался прокусить маскировочные брюки. Светились окна на втором этаже преподавательского домика. Мигнул и вспыхнул фонарь на деревянном столбе, заливая утоптанную площадку желтоватым светом.
Просто Эльза шла из столовой с тарелкой и несколькими кусками хлеба в руках.
— Странно, — сказала Маша, поймав взгляд Сабрины. — Кто, интересно, сидит у неё в комнате?
Всем было известно, что фонарь можно включить только со второго этажа преподавательского домика.
— Ладно, пойдём, — махнула рукой Сабрина, — пока всем глаза не намозолили.
Тропинка петляла по лесу, потом бросилась вниз, к берегу. Под ногами заскрипела галька. Они не доставали фонарики, хотя уже почти стемнело. Катера у пристани не было, только волны бились о столбик, вбитый в берег. Маша села на выбеленную водой корягу, а Сабрина осталась стоять, вглядываясь в волнующийся горизонт.
— Не бойся, — сказала она, угадывая Машины мысли. — Если они способны только на то, чтобы стащить печенье, их не стоит бояться.
