— Доброе утро. Обычно мы будем начинать тренировку с чередования по палаткам меча, копья и щита. Но сегодня, поскольку большинство из вас меня не знает, мы начнем с демонстрации уровня фехтования, которого я намерен ожидать от каждого из вас. Есть доброволец, чтобы помочь мне с показом?
Антенох растолкал первую шеренгу; его длинные заплетенные косички спутались от мороси. Он встал перед Марком, непримиримо стиснув челюсти.
— Я вызываюсь добровольцем.
Марк, не обращая внимания на насмешку в голосе мужчины, снял с бедра свой деревянный тренировочный меч, распорядился принести второй и взвесил оба в руках, будто пытаясь сравнить их. Под свежим ветром губы юноши внезапно похолодели, а пальцы чуть онемели, так же, как в тот день на дороге в Тисовую Рощу. И в то мгновение, когда мечи привычно легли, готовясь подняться в давным-давно заученную боевую стойку, их рукояти в ладонях внезапно стали самой естественной вещью в мире. Марк чувствовал едва ли не блаженство, вернувшись к простым умениям, которые вдалбливали в него в течение тысяч солнечных дней его детства. Минута ясности среди всех свалившихся на него сложностей. «Я могу это сделать», — внезапно подумал он, и искра веры зажгла в груди холодный огонь, нечто глубже гнева, спокойнее ярости. На место сомнений и растерянности пришла холодная, рассудочная, расчетливая цель. Все вокруг замедлилось, пока мозг приноравливался к неожиданной уверенности. «Я могу это сделать, — с удивлением сказал он себе. — Я вырос, сражаясь».
Антенох взял свое оружие и щит и описал мечом размытую дугу, явно рассчитывая произвести впечатление на солдат. Он выполнил короткую растяжку, поднялся и попрыгал. Посмотрев направо, Марк обнаружил, что половина соседней центурии следит за ними с плохо скрываемым возбуждением. Антенох отдал ему издевательский салют гладиаторов и взял на изготовку меч и щит.
— Готов? Тебе, центурион, стоило бы подыскать щит, а то все закончится еще быстрее, чем мы думаем.
Марк неосознанно выровнял кончики тренировочных клинков и встал потверже на расстоянии удара мечом, не далее фута от щита бритта. Наблюдающие солдаты зашевелились, получив первый намек, что они ошиблись в своих ожиданиях. По рядам, будто ветер в высокой траве, пробежала рябь перешептываний. Марк, как его и учили, сосредоточился не на оружии, а на глазах Антеноха, ожидая первых признаков атаки.
— Я останусь с мечами, если не возражаешь. Вижу, мы не пользуемся защитным снаряжением для тренировочных поединков?
Антенох кисло улыбнулся из-за щита, полуобернувшись, чтобы поделиться своей ухмылкой с молчаливыми рядами солдат.
— Нет, господин, здесь не Рим. Это настоящее боевое подразделение.
Марк равнодушно пожал плечами.
— О, я не о себе. Просто не хочу слишком поранить тебя. Береги грудь…
— Чего?!
Разъяренный бритт бросился в атаку, сильно рубанув сверху по подставленному Марком левому мечу; край защитного клинка надкололся от удара. Марк дал мечу уйти вниз, гася силу удара, и шагнул назад, смягчая столкновение и побуждая Антеноха снова атаковать мечом, а не ударить щитом. Снова меч бритта ударил по вскинутому клинку, и снова Марк отступил назад, чуть сильнее опустив свой меч. Антенох вновь занес оружие, чувствуя, как под его ударами ослабла защита римлянина. Когда меч бритта взлетел в верхнюю точку дуги, Марк чуть отодвинул назад опорную ногу и развернул ступню, чтобы обеспечить наилучшую точку опоры на утоптанном плацу. Правый меч незаметно пошел чуть назад, принимая положение для атаки.
Антенох рубанул еще раз, изо всех сил, рассчитывая снести левую руку Марка вниз и разрушить его защиту. Римлянин, утвердив на земле опорную ногу, встретил опускающийся меч неожиданным жестким блоком. В то же мгновение он наискось ударил вторым мечом, отбросив в сторону щит Антеноха, о котором тот почти позабыл. Секундной щели в защите противника хватило Марку для нового удара. Правый меч безжалостно ударил по запястью бритта. Антенох выронил оружие из онемевшей кисти, и в эту минуту левый меч юноши врезался в ребра бритта. Антенох схватился за ушибленный бок, а Марк отступил назад, подняв оба меча. Пару секунду смотрел, как бритт пытается одновременно баюкать руку и потирать бок, а потом тихо произнес:
— Я же говорил тебе защищать грудь. Достаточно?
Мужчина взглянул на него и поднял свое оружие.
— Бой!
