В десяти шагах от ограды Марк услышал слабый звук, какой-то шорох. Он немедля укрылся за щитом и вскинул меч на манер бойцов арены, готовясь нанести удар сверху. Щеки коснулось теплое дыхание, и Марк от неожиданности отскочил назад. От приглушенного мычания его сердце едва не выскочило из груди.
Солдаты рассмеялись. Один из них вышел вперед, чтобы лучше видеть.
— Скот, господин. Очень много скота.
Марк раздраженно засунул меч в ножны и подошел ближе. Животные толкались вокруг людей, надеясь, что их покормят. Напугавший Марка бык придвинулся к юноше и тыкался массивной мордой в его руку, как мастифф-переросток. Марку полегчало: в худшем случае бык затопчет его, если решит, что где-нибудь за спиной юноши скрывается еда. Таких животных балуют, кормят с рук лучшим кормом, чтобы они становились толще и лоснились. Вплоть до того дня, когда за ними явится офицер, ведающий закупками продовольствия. За ними присматривали дети и, как это часто бывает, приручали и превращали в домашних любимцев. Марк вздохнул, подумав, как солдаты, большинство из которых выросли на местных фермах по обе стороны от Вала, воспримут его единственно возможный приказ.
— Ладно, фермерский сынок, похоже, ты им понравился. Прикинь примерное число и доложи мне, сколько их здесь. Ты, посвети мне. Ты, сходи за оптионом и приведи его сюда, быстро!
Дубн появился, когда подсчет был завершен. На темном поле стояло около пятидесяти голов скота. Бритт погладил бороду.
— Я оставил две палатки охранять ферму. Вражеский отряд, должно быть, сторожил стадо, услышал шум и бросился на нас. На ферме есть мука, хватит на тысячи буханок, в стенах большие очаги. Есть дрова, сосновая смола, много горшков и шесты для факелов. Пятидесяти быков хватит, чтобы накормить тысячу человек. Это склад снабжения, и он ждет отряда не меньше легиона…
Он грустно посмотрел на животных, от дыхания которых поднимался пар. Марк согласно кивнул. Но где же враг? На расстоянии марша, голодный и рассчитывающий на эти запасы, прежде чем двинуться к Валу? Или же склад оставлен на случай непредвиденных обстоятельств?
— Сколько там горшков смолы?
— Достаточно.
— Хорошо, тогда давай покончим с этим.
Оптион кивнул и печально покачал головой:
— Война подкидывает неприятные задачи… — Он повернулся к солдатам. — Нечетные палатки, принести дрова из сарая. Три ходки каждая, все дрова сюда. Четные номера, ко мне.
Бойню организовали с жестоким рационализмом. Выросшие на фермах солдаты неохотно выводили быков с пастбища и передавали группе более стойких мужчин. Те мягко похлопывали животных, успокаивали их и осторожно загоняли в свои ряды. Дубн и двое солдат постарше, один из которых в юности был учеником мясника, после первого забитого животного стали похожи на кровавых призраков. Они тоже успокаивали быков, ласково говорили с ними, а потом отправляли на тот свет быстрым ударом длинного ножа под нижнюю челюсть. Солдаты оттаскивали свежие туши на веревках, взятых с фермы, и складывали в кучу, вокруг которой уложили дрова. Вскоре все покрылись кровью, которая пропитывала кожу и забивалась под ногти.
Солдат, который первым подошел к стаду, а потом гладил быков, пересчитывая их, отвернулся и заплакал. К удивлению Марка, товарищи солдата держались от него на почтительном расстоянии, пока мужчина не вытер глаза. Даже Дубн положил окровавленную руку на плечо бедняги и сказал несколько ободряющих слов. Вскоре Марк, устав от запаха крови, вернулся к хозяйственным постройкам и обнаружил там римлянку. Женщина сидела молча, баюкая на коленях голову мертвого солдата; ее охранники сидели на корточках рядом. Она взглянула на Марка, на грязном лице виднелись полоски от слез.
— Он пришел в сознание на несколько минут. Просил Бригантию принять его душу…
Женщина тихонько шмыгнула носом.
— Спасибо, что вы остались с ним.
Она встала и бережно уложила голову убитого на его щит.
— Центурион?
— Валерий Аквила.
Он ответил автоматически, слова повисли между ними. При свете первых лучей солнца Марк увидел, как женщина с интересом подняла брови.
— В детстве я часто слышала это имя. Ваша семья — большая сила в Риме.
— Похоже, госпожа, уже нет. Вы уроженка Рима?
— Да. Когда мне исполнилось тринадцать, отец получил назначение у Вала. Как же вышло, что сын такого известного рода стал офицером ауксилиев, а не выбрал службу в легионе?
Ее голос замер, когда она почувствовала реакцию Марка. Он нагнулся и прошептал ей на ухо:
— Буду признателен, если мы не станем обсуждать мое происхождение до тех пор, пока не найдем места для откровенного разговора…
— Понимаю. Но я…
К ним подбежал солдат, его доспехи покрывала корка крови. Он уважительно отсалютовал, поглядывая при этом на женщину.
— Центурион, оптион сказал передать вам, что бойня закончена. Мы готовы сжечь их.
В глазах женщины вспыхнул гнев, его пламя обожгло Марка.
— Только не скот. Скажите мне, что он говорит не о скоте!
