Рапунцель задумалась: если она отдаст Флину корону, не перестанет ли он так хорошо с ней обращаться? Не бросит ли он её, сбежав со своей драгоценностью?
– Нет, – твёрдо сказала Рапунцель.
Огонь костра осветил полное ярости лицо Матушки Готель. Подумать только, Рапунцель сомневалась в словах собственной матери.
– Не говори потом, что я тебя не предупреждала. Покажи ему эту вещь, – Матушка Готель указала на корону, – и увидишь, как ты ему дорога!
– И покажу! – с вызовом ответила Рапунцель. Видя, что мать собирается уйти, она окликнула её: – Постой, матушка!
Матушка Готель просто повернулась к ней спиной и растворилась в тёмном лесу.
Рапунцель молча села. Прошло несколько минут, и Флин вернулся.
Райдер попытался завести непринуждённую беседу, но Рапунцель его не слушала.
– Ты в порядке? – спросил он.
Рапунцель обернулась.
– Да, прости, – сказала она. – Я думаю, я просто... эм-м... вся ушла в свои мысли.
Флин трудился над костром.
– Так вот, я хотел спросить, – сказал он, всё ещё заинтригованный Рапунцель и её необычным талантом. – Будут ли работать твои волосы, если ты споёшь о чём-нибудь определённом? Например, ну, не знаю, если ты споёшь песню о кексах?
Рапунцель не ответила. Она смотрела на дерево, на ветке которого спрятала сумку и корону. Всю свою жизнь она верила Матушке Готель. Но сейчас, познакомившись с Флином, она совсем не знала, что делать. Невозможно было верить сразу обоим.
В это время братья Граббингстон прятались в лесу вместе с Матушкой Готель. Им хотелось схватить Флина, корону и девушку с золотыми волосами прямо сейчас. Но Матушка Готель осадила их.
– Терпение, мальчики, – прошептала она. – Доверьтесь мне, всё идёт по плану.
Когда солнце осветило их маленький лагерь, Флин Райдер всё ещё крепко спал. Он не заметил, что его обнаружил Максимус. Конь разглядывал спящего человека, размышляя, с чего бы начать.
Он скакал, плыл, карабкался по горам, доводя себя до изнеможения, изо всех сил стараясь поймать Флина. И вот он здесь. Максимус щипнул Флина за рукав, и Флин вскочил на ноги.
Рапунцель проснулась от крика. Упорная лошадь тащила Флина прочь, держа его за ногу.
Поражённая Рапунцель попыталась помочь, схватив Флина за руки. Рапунцель и Максимус перетягивали Флина, как канат.
– Не волнуйся, красотка, – выдавил Флин, стараясь, чтобы голос звучал так, будто у него всё под контролем. – Я нашёл его там, где и хотел!
– Отдай его мне! – приказала Рапунцель Максимусу.
Они тянули Флина в разные стороны, пока тот не извернулся и не высвободил ногу, оставив ботинок в зубах Максимуса. Флин попятился. Максимус бросился за ним.
Рапунцель встала на пути у коня.
– Эй, дружок, – мягко произнесла она. – Успокойся. – Она взяла его за уздечку и зашептала: – Успокойся, тише. Ш-ш-ш. Тише, тише, дружок.
Максимус взглянул на Рапунцель. Она обратила на него внимание!
Паскаль, выглядывая из её волос, с восхищением смотрел, как она приручает лошадь.
– Вот так, – милым голоском произнесла девушка. – Теперь сидеть.
Максимус колебался. Но Рапунцель посмотрела ему в глаза и повторила:
– Сидеть.
В этот раз Максимус сел. Это было приятно. Он уже несколько дней только и делал, что бегал, искал, вынюхивал и падал с утёсов!
Рапунцель улыбнулась.
– Ты такой хороший мальчик, – похвалила она, гладя его по шее. – Да-да, именно ты. Просто умница. А теперь будь паинькой, выплюнь ботинок.
Ботинок немедленно полетел на землю. Рапунцель аккуратно погладила коня.
– Ты только посмотри, весь промок и устал. Ты устал, потому что преследовал этого плохого человека по всей округе?
Максимус всегда знал, что женщины более ласковы, чем мужчины, когда речь заходит о лошадях. И часто более умные.
– Никто тебя не ценит, да? – по-доброму спросила Рапунцель.
Флин был изумлён. Она перешла на другую сторону – не ту сторону!
– Что? Ты меня разыгрываешь, – сказал он, напяливая ботинок обратно.
Но Рапунцель не обратила на него внимания и продолжила разговаривать с лошадью:
– Ты устал, а этого никто не ценит, верно? Верно?
Конь заржал, и Рапунцель сочувствующе закивала.
– Ох, ну хватит! – нетерпеливо встрял Флин. – Это плохая лошадь!
Рапунцель просто отмахнулась от него.
– Да он просто милашка, – сообщила она. Прочитав имя лошади на уздечке, она улыбнулась. – Не правда ли, Максимус?
Флин закатил глаза:
– Нет, ну ты просто издеваешься надо мной.
Затем он поёжился. Ему в голову пришла мысль: «Я что, ревную к лошади?!»
Рапунцель снова посмотрела в большие лошадиные глаза и всё объяснила.
– Сегодня – самый важный день в моей жизни, понимаешь? – спросила она. Максимус закивал. – И дело в том, что я хочу попросить тебя не арестовывать Флина. Всего двадцать четыре часа. А потом можете преследовать друг друга сколько пожелаете. Хорошо? – Рапунцель сделала паузу. – И ещё сегодня мой день рождения – просто чтобы ты знал.
Максимус негромко заржал и кивнул, будто говоря, что всё в порядке. Но он делал это только ради Рапунцель.
