Решение созрело почти мгновенно, как в Гётеберге при виде брошюры о фестивале. Это был зов ее новой навигационной системы — интуиции, жажды контрастов и вкусовых открытий. Янтарный музей мог подождать. Чиангмай не убежит. А вот этот порыв — следовать за внезапной искрой интереса — был тем самым "зовом рассвета в ее груди".
Мысль ударила, как ток:
Она резко развернулась на узком тротуаре улицы Кунгу, едва не сбив с ног уличного художника, расставлявшего этюды. Бросив смущенное "Piedodiet!" (Извините!), она почти побегла обратно, по направлению к хостелу. Сердце колотилось не от страха, а от адреналина чистого, нефильтрованного выбора. Каждый шаг по знакомым теперь улочкам Старого Города подтверждал ее решение: вот Ратушная площадь, где она встретила утро шумом и пирогом; вот уголок с Черными Кошками, дерзко взирающими на мир; вот переулок, ведущий к "Pūres vārds", где перевернулось ее понимание пути. Рига дала ей все, что могла. Теперь она отпускала ее легко, без сожалений, с благодарностью.
Действия были отработаны до автоматизма, подстегиваемые тикающими часами и лихорадочным возбуждением. Автовокзал встретил ее гулким эхом и удивительной для буднего дня пустотой. Возможно, утро было мертвым сезоном, а может, сама судьба расчищала путь. Огромное здание советской эпохи казалось почти безлюдным, лишь пара дальнобойщиков дремала на пластиковых креслах, да билетерша за стеклом лениво перелистывала журнал. Диана стремительно подошла к окошку с надписью "Starptautiskie autošu braucieni" (Международные автобусные перевозки)."Калининград. Ближайший автобус," — выпалила она по-английски, сбивчиво, держа телефон с открытым баннером тура как объяснение своей спешки. Женщина за стеклом, не моргнув глазом (видимо, не первая спонтанная путешественница), пробарабанила по клавиатуре. "Через три часа. Платформа семь. Сто сорок евро. Наличкой или картой?" Диана сунула карту в терминал. Магнитная полоска прожужжала, словно одобряя авантюру. Холодный, жесткий билет с печатью и кириллицей лег в ладонь.
Устроившись на холодном пластиковом сиденье в зале ожидания, она погрузилась в телефон. Пальцы летали по экрану: Офлайн-карты Калининграда: Пальцы летали по экрану.
Рюкзак и сумка в хостеле были собраны с вечера с нордической аккуратностью. Действительно, только докупила в крошечном киоске у автовокзала: Большую бутылку воды — практично. Плитку темного шоколада с орехами — для энергии и комфорта. Брошюра о фестивале в Чиангмае и блокнот цвета морской волны — не просто вещи, а святыни. Она специально положила их на самый верх рюкзака, под клапан. Чтобы видеть. Чтобы помнить, что Чиангмай — главная цель, а Калининград — захватывающий крюк. Блокнот был ее картой и судовым журналом. Открытка Моне "Кувшинки" — ее талисман света. Она переложила ее из внутреннего кармана рюкзака прямо в карман теплого клетчатого пальто, ближе к сердцу. Чтобы чувствовать.