В то, что ты раб, верится с трудом. Мозги пудри этим дикарям, что, наверно, с раннего детства в рабах или в детских домах. И с каких пор я так высокомерен? Отец пахал на складе и попутно ухаживал за конюшней в деревне. Он работал даже, когда болел. Деда не стало после двух лет после переезда. Болезнь отца – это гадость, что пожирала его лёгкие и сердце. Он всё чаще харкал кровью в последние месяцы. На это больно было смотреть. Отец, мы всё проебали, но я сбегу отсюда и начну свою настоящую жизнь! Первая цель – это найти часовню или храм в честь богини Тлесав. Проблемно всё, просто пиздец. Может, отец был фанатиком, и меня решил пустить по своему пути? Да нет, я видел деньги, что он получал, и я видел полный путь их следования. Три серебром в месяц. Полтора на нашу конуру, а остальные – на еду или эти лохмотья. Кадр'ир тут не жалуют, не знаю почему. Платили отцу раза в три-четыре меньше, чем темнолюдам. Паршивые людишки окружали нас, и окружают теперь меня.
Этот наёмник, Элинтай. Мне кажется, он не совсем человек, или не человек вообще. Эльф? Полу? Ладно, мы пришли обратно, уже полдевятого».
– Давайте, вы, четверо, представьтесь новенькому. Двоих из шестерых он уже знает, – медленно произнёс Гард.
– Мне нет дела до…
– Хочешь в последний день недели работать?
– Какая же ты сука, Гард, знаешь, как надавить на одно-единственное больное место. Ладно… я Шихтхит.
– Дран.
– Сезай.
– Яфах.
– А это Ке'саль, не приставайте к нему, он тихий и добрый паренёк.
– Больно надо, – буркнул тот, что назвался Сезаем.
– До десяти, как обычно, отдыхайте и спать. А ты можешь возле яблонь посидеть. Там обычно никого нет, большая часть этих придурков любит пошуметь. Вижу, ты думаешь больше, чем говоришь, так что иди.
– С-спасибо, Гард, – прошептал Ке'саль.
Посидев на траве возле яблонь до без десяти десять, мальчик встал, отряхнулся и направился к сараю. Из двери вышел Гард и помахал, подзывая.
– Идём, твоё место покажу.
«Большой сарай, оказывается, при входе слева – стенка с небольшим окном. Наверно, мне дадут место, где солнце по утрам будет лучами мне глаза выжигать. Впереди небольшая кладовая и кухня, справа – один проход к спальным местам, а второй – к комнате со столом. Когда ужинали, я не особо рассматривал обстановку, а двери в спальню и кухню были закрыты».
– Вот твоё место, тут, ближе, Мечо спит, а там в углу— я, – показал рукой Гард.
– Ты, карась, будешь нас будить, а мы остальных распихаем, – садясь на подобие кровати, сказал Мечо.
– Ну всё, укладываемся, завтра как обычно, в пять подъём, – слегка повысил голос Гард.
– Ты этому утырку говори, а не нам! – послышался голос Валиса за перегородкой, что разделяла большую и единственную жилую комнату в сарае.
– Много не вякайте там, не то завтра опять убитые встанете. Багору не понравится.
– Да похер мне на твоего Багора, пусть сначала сам повъёбывает на поле! – разгорячился главный среди тех шестерых парней, Валис.
– Я этого не слышал, но всё же…
– Да ладно, ладно. Всем спать, завтра побазарим, – уже спокойней буркнул Валис.
«Разум взял верх всё-таки? Попробую расслабиться и подумать. Завтра меня ждёт работа на конюшне; я помогал отцу, так что немного знаю. Ещё не выходит из головы, что надо найти хотя бы небольшой алтарь. Ни у кого и не спросишь ведь. За мной, скорее всего, следят, да хоть тот же Гард. Попробую в сторону шаг сделать, он своему другу-наёмнику сообщит. Думаю, тех, кто пытается убежать, сразу к тем беднягам с шахты отправляют. Говорят, что наёмник тут месяц будет. Неужели из-за одного меня? Ладно, пора спать.
Да… Когда ждёшь чего-то, то реагировать резко уже неохота. Лучи утреннего светила проходят через окно и светят прямо в лицо. Надо будить ребят, они этого и ждут. Хотя Гард вряд ли спит, проверяет, похоже. Встаю…»
– Г-Гард, проснись, уже утро, – тихо произнёс Ке'саль.
– Да я не сплю. Ты иди – там слева от входа бочка с водой, умойся и жди, пока не позовём. Орк быстро чего-нибудь приготовит, и мы разойдёмся по местам, – Гард подтолкнул рукой Ке'саля в спину, а затем, выждав десять секунд, повысил голос: – А теперь все – подъём! Аст, иди жрать готовь, Каду, помогай. Остальные собирайтесь!
«Поели тыквенную кашу с рисом, запили сильно разведённым компотом. Ну, хоть слегка сладкий, и то хорошо. Уже подходим к конюшне, Гард рассказывает, что, когда и как делается. Хм, рассказывает охрененно интересную историю про коня и сломанную грудную клетку. Парень с именем Момох неуклюже царапнул коня, а тот его прикончил. Не… я к коням привык, и таких ошибок не допущу, да и спокойней с ними. Вот этим чистить, а этим соскребать навоз. Не стану говорить, что знаю, как это делается – меньше груз ответственности будет. Лошадей тут тридцать четыре, даже больше, чем на отцовской работе. Там было восемнадцать.
Просит начать, дабы он посмотрел».
