– Да, краб-отшельник, ха-ха! – громко и заразительно засмеялся старик, держась за живот.
Через минуту затяжного смеха Валидир сел на стул.
– Если вы – раб, то почему находитесь не в деревне рабов? Взрослые там на шахте работают. К тому же вы сильны.
– Верхушке по вкусу моё вино. Слышал, что кому-то вспомнились эмоции от первого поцелуя. Вот что водица-то творит. Так, а к кому же вы ходили из богов?
– К Тлесав.
– Чего не к светлым богам пошёл?
– Отец перед смертью просил.
– Ясно. Ну, вы заходите ко мне иногда, если захотите, конечно – в седьмой день недели вы ведь свободны. Я вас задерживаю, а там могут подумать, не дай Сествас5, что вы убежали.
– Спасибо вам, я точно зайду, если отпустят, – сказал Ке'саль.
– А я – за компанию.
– Ну всё, идите скорее и створки закройте, как выйдете.
Попрощавшись, мальчики вышли, сделав, как их попросили.
Наступил день побега. Ке'саль выбрал чёрного коня, а ночью, выйдя якобы отлить, двинулся к конюшням. Он надел седло, перекинул поводья. После чего открыл ворота и поскакал к забору, где его отрезок длиной в три метра лежал на песке. Проскакав дальше, Ке'саль был нацелен на деревню Ахдашар. Там рядом было побережье, вода, в которой он хотел стать самим собой и уплыть обратно в Кадр'ир'ис. До деревни было три дня, лежали запасённые лепёшки в карманах, а полный бурдюк воды был закреплён на седле.
Ке'саль нагонял лошадь, ибо ужасно боялся погони, но не убежать он не мог.
Мысли Ке’саля:
«Вот я стою два часа в воде по колено, и не знаю, что мне делать. Как я должен стать той самой рыбой, которой меня называют? Конь, ты устал? Как тебе вода, не слишком тёплая? Мне кажется… да, сзади я слышу голоса. Погоня, конечно же, была. Следы на песке никуда не делись, ветра не было, а песчаной бури – и подавно. Я всего лишь глупый ребёнок…»
– Ты точно собрался бежать? – шёпотом спросил Каду.
– Извини, друг, я не готов тут долго находиться.
– Мне будет тебя не хватать.
– Прости.
«Они заберут меня назад, вот неудача! Видимо, друг мой, мы ещё увидимся. Нет… слышу голоса и натяжение тетивы нескольких луков. Десять наёмников отправили за мелким пацаном двенадцати лет! Попадание стрелы в спину, второй, третьей… Девять попаданий, смех девяти глоток. Смех над промазавшим. Простите, отец, Каду. Смерть как освобождение…»
Три дня занял обратный путь у наёмников с головой Ке'саля. Все парни собрались у сарая. Каду первый заметил, что наёмники вернулись, и заранее всех позвал. Он понимал, что либо его новый друг сбежал, либо он увидит его голову. Так и получилось. Голова Ке'саля была брошена под ноги Багору.
– Стоял по колени в океане, около Ахдашара.
– Вы свободны, – отпустил конницу Багор, а после продолжил: – есть ещё думающие, что смогут сбежать? Этот глупец дёшево обошёлся, но работал хорошо. Этим сбил с толку. Но больше такого фокуса я не допущу. Гард, отведи лошадь, завтра возьмёшь его работу на себя. И на будущее: не будь так мягкотел к рабам. Месяц поработаешь, а там найду пару новых. Всё, я пошёл. И голову вы знаете, куда деть.
– Каду, это твоё дело на вечер.
Когда все разошлись, Мечо подошёл к Гарду и спросил: – Слышь, а это не слишком жестоко? Они вроде как дружили по-тихому.
– Ты дурень, как и всегда, Мечо. Пусть паренёк попрощается.
Каду сел на ещё тёплый камень и стащил мешок с головы Ке'саля. Погружаясь в себя, он смотрел в лицо мёртвого друга. Мальчик старался сдерживать слёзы, но они скатывались, совсем не слушаясь владельца. Горло сжало с лёгким жжением. Он еле выдавил из себя четыре слова: – Нахрена ты сдох, друг? – и снова замолчал.
Месяц спустя. В убежище.
Склон горы, пепельный туман.
– Как думаешь, Елий, его тело готово удерживать свой дух?
– Готово ли оно родиться снова? Да, только передай ему энергию. Магия в его теле слаба. Его наградила Богиня – за то, что, даже не зная её, он начал общаться.
– Нам предстоит ему помогать. Я отдал ему половину, хватит ли жизни на…
– Я уверен, Дирад, что он тебя тоже не будет понимать, так что доставай уже. Только обернись человеком – напугать его не является нашей целью.
Дирад сменил обличие колдуна Яха на человеческий. Расширяющаяся лягушачья шея, выпуклые глаза и мокрая кожа исчезли, и перед Елием предстал светлокожий человек с неестественно голубыми глазами, овальными, вертикально стоящими зрачками с заострением к концам, и длинными, связанными в хвост, русыми волосами.
– Про зрачки забыл.
– Да, точно!
