— Мы сейчас находимся на жилом этаже — он второй по счёту. Едем на третий, где расположена столовая, библиотека и спортзал. Только на эти два этажа может попасть абсолютно любой Объект с картой допуска базового уровня, — издавая тихое гудение, кабинка лифта начала медленно опускаться. — На первом этаже находится склад, выход из комплекса и комната управления, а на пятом держат S-02.
«Значит, мне нужно будет сначала попасть на первый этаж и забрать таблетки, а уже потом спуститься к Тессе», — отметил про себя Асура.
— А что на четвёртом этаже? — выражение ужаса промелькнуло в глазах русского Объекта, когда S-01 задал ему этот вопрос.
— Там живёт Фернанд… — мужчина сглотнул подступивший к горлу ком. — Он… В общем, просто надейся, что тебе никогда не придётся с ним встречаться.
Остальные Объекты тоже напряглись, а некоторые даже побледнели. Асуре, несмотря на возросшее любопытство, оставалось лишь пожать плечами.
По довольно большой столовой уже сновали десятки вялых заключённых, неохотно бравших свои порции и рассаживающихся за столики. Виктор любезно усадил Первого Объекта и принёс два подноса с едой. Откинувшись на спинку, он стал пристально наблюдать за начавшим трапезничать альбиносом, все мысли которого были заняты предстоявшим побегом.
— Насчёт оставшихся трёх этажей — скажи, как на них попасть? — с осторожностью спросил он.
— Для этого нужна ключ-карта с повышенным уровнем допуска, — не раздумывая, ответил Виктор, вопреки ожиданиям S-01. — Такие есть только у Артура и Фреи.
— Эти двое… — альбинос невольно скривился, а мужчина хохотнул.
— Знаю, они довольно грубы и неприветливы, но, пожалуйста, не держи на них зла. В конце концов, они — всего лишь отец и дочь, желающие мирной и спокойной жизни. Тут многие Объекты этого хотят, поэтому и сдались.
— Что-то не похоже, что здешние заключенные особо рады тому, что живут здесь, — Асура окинул столовую взглядом, смотря на сородичей с нескрываемым презрением, вызванным их слабыми движениями, неизменно-спокойными выражениями лиц и безжизненными взглядами. Они были будто блеклые тени, а не живые и мыслящие существа. — Как по мне это место так же ужасно и отвратительно, как и любая другая база.
— В этом вся суть «Острова». У нас тут создаётся видимость свободы и права выбора, но на деле это всё ещё тюрьма, пусть и с повышенным уровнем комфорта, и мы все — её пленники, которым не суждено будет её покинуть. Каждый это осознаёт, но когда это происходит, становится уже слишком поздно. Это место полно сожалений, в том числе и моих. Но ведь и ты теперь здесь, не так ли?
— Я не планирую задерживаться на «Острове», — решительно, но понизив голос, заявил Первый Объект. Глаза Виктора широко распахнулись, в них загорелся огонёк истинного, свободолюбивого бунтарства. На лице заиграла озорная ухмылка.
— …Знаешь, я скучаю по родине, — как бы невзначай сказал он, глядя Асуре прямо в глаза. — В своё время я сдался Организации, потому что устал убегать от неё и был слишком слаб, чтобы дать отпор. Я тогда ещё совсем пацаном был и с тех пор не раз успел обдумать принятое решение. Я пришёл к выводу, что оно было неверным и слабовольническим. Нельзя так жить. Вечно взаперти и под чужим гнётом.
— Почему бы просто не сбежать? Да, конечно, вокруг «Острова» барьер, а за ним Атлантический океан, но ведь Объекта, создающего барьер, можно убить, а океан переплыть — было бы желание.
— Всё дело в нашем надзирателе, — Виктор нахмурился. — Артур, вообще-то, следит за порядком на базе вместе с дочерью и ещё несколькими Объектами, но, честно говоря, его одного более, чем достаточно, чтобы никто и подумать не смел о побеге. Думаю, ты и сам успел заметить, что он внушает страх, даже будучи в приподнятом настроении. А уж когда он по-настоящему злится… люди обделываются от ужаса. В буквальном смысле. Он очень силён. В лучшем случае провинившегося он убьёт, а в худшем — отправит к Фернанду. Сам я точно никогда не осмелюсь на побег, но вот если у меня будут достаточно сильные единомышленники…
«Либо он в самом деле хочет сбежать, либо очень умело притворяется. Мне бы пригодился союзник, хорошо знакомый с устройством комплекса, но если я сейчас доверюсь не тому человеку, всё будет кончено. Хотя, тот его взгляд… Когда он говорил о Тессе. Я уже видел такой взгляд раньше. Это благоговение, восхищение и фанатизм — так на меня смотрели многие учёные. Этот взгляд нельзя подделать, так что в одном я могу быть уверен: он влюблён в мою сестру. И всё сделает, чтобы помочь ей».
— Кстати, — внезапно изменившийся тон русского Объекта оторвал Асуру от размышлений. Виктор буквально впился в него взглядом, расплывшись в лисьей ухмылке. — Я ведь всё ещё не сказал тебе, какая у меня способность, да? Я в каком-то смысле ходячий детектор лжи. Всякий раз, когда мне кто-то врёт, у меня зудит где-то вот здесь, — он постучал указательным пальцем по виску. — Под коркой мозга. И, знаешь, когда ты назвался Николасом Тёрнером, я почувствовал ложь.
