— Дело в Лили. Лично я люблю эту девочку, как родную…
— Как и я, — вставил своё слово невидимка.
— …но она далеко не лишена недостатков, — продолжил лысый юноша.
— Несомненно. Так о каком же из её многочисленных недостатков пойдёт речь?
— О её неумении сдаваться. О вспыльчивости. И о ревности, — по последней фразе Тёрнер уже мог предположить, о чём пойдёт речь. Он и сам замечал, как назревает конфликт между сестрой Первого Объекта и его бывшей, но до сих пор предпочитал не вмешиваться. У него были дела поважнее.
— Она взрослая. Взрослее многих из нас. И может сама распоряжаться своей судьбой.
— Вот только она влюблена! А ещё ей больно! А мы знаем, как эмоциональная боль влияет на людей, — телепортер многозначительно посмотрел на друга.
— Ты на что-то намекаешь?
— Нет, я говорю в открытую! Тобой и Лили движут практически одинаковые, безрассудные и опасные эмоции! До добра они точно не доведут! — Ник нахмурился и в течение нескольких секунд пристально смотрел на товарища, после чего вновь демонстративно уткнулся в бумаги.
— Я не стану лезть в чужие дела. И тебе советую от этого воздержаться, — невидимка, очевидно, рассчитывал, что на этом Чад успокоится, но не тут-то было. Юноша по-прежнему стоял на своём.
— Лили умрёт, если не образумится, — столь резкое заявление заставило лидера «Новой ветви» замереть. — Я в этом уверен. А если она погибнет, мы потеряем две трети Объектов, присоединившихся к нам по её наставлению. Тебя ведь нынче только это волнует, да? Количество боеспособных людей, вооружение, стратегия. Ведения войны.
Николас упёрся ладонями в стол, отчего тот противно заскрипел, и прикусил губу, сдерживая себя. Было видно, что ему хотелось многое сказать сгоряча, но он подавлял в себе порывы агрессии и старался мыслить здраво. После небольшой паузы невидимка вздохнул и сказал:
— Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы решить эту проблему, — Чад одобрительно кивнул, но уходить явно пока не собирался. — Что-то ещё?
— …Я всё ещё считаю, что ты совершил ошибку, объявив Часовщику войну.
— Да Господи-Боже ты мой! — Тёрнер всплеснул руками.
— На эмоциях ты в одиночку принял ответственное решение за всех, — продолжил телепортер.
— И это было правильное решение! Ублюдка надо убить! И дело тут не только в моих родителях! Прочти отчёты, просмотри фотографии, и ты поймёшь, почему он заслуживает смерти! — Ник поднял толстую кипу бумаг и помахал ей из стороны в сторону. — У него был чётко сформулированный план! Стерев с лица Земли мой город, он заставил всех бояться его! Теперь он со своей группой посещает один город за другим, набирает рекрутов, угрожая им расправой, и никто не может остановить его, потому что на его стороне Объект, воплощающий собой ходячую ядерную боеголовку, готовую в любой момент взорваться по его команде! Даже Организация не осмеливается напасть на него, ведь он пригрозил использовать эту самую ядерную боеголовку в случае вмешательства любых органов вестей! Будто проклятый террорист, обвесившийся взрывчаткой! Правительству остаётся лишь посоветовать гражданам «мужаться» и выполнять любые требования Часовщика и его людей!
— Постой, — Чад внезапно прервал пылкие речи друга. — Разве для нас этот Объект-ядерная-бомба не будет такой же проблемой, как и для правительства? Что, если проиграв битву с нами, Часовщик просто прикажет ему «взорваться»?
— Да брехня это всё! Пустые угрозы! Часовщик — настоящий мегаломаньяк! Он бы НИКОГДА не подорвал себя и свою войско, уж слишком он дорожит своей жизнью! Нет, взрывающийся Объект — не проблема. Проблема — это численный перевес. Под началом Часовщика по разным причинам объединились уже пять сотен Объектов, и теперь они похожи на рой саранчи, сжирающий всё на своём пути. Они убивают, насилуют, грабят. Оставляют после себя разруху и смерть. А он всё им спускает с рук до тех пор, пока они подчиняются его воле. Никто, кроме нас, не способен его остановить. Так скажи мне, неужели мы должны просто остаться в стороне?
— Нет, конечно, нет! Но ты должен был учесть мнение каждого!
— У нас тут не демократия! Думаешь, я не слышу, о чём шепчутся мои же люди? Они напуганы! Боятся Часовщика, Калеба и Асуры, чьи взгляды становятся с каждым днём всё более хищными! Боятся меня, полагая, что я сошёл с ума от горя! Дай я им право голоса, и как минимум человек сорок сбежало бы прямо сейчас, просто потому, что им страшно! А я не могу этого допустить! Группировка Часовщика и так превосходит нас числом! Вся надежда только на Тессу, Калеба и Асуру! Им хватит сил стереть его армию в порошок! — глаза Ника горели огнём. Было очевидно, что сейчас все его мысли были заняты фантазиями о кровавой расправе над врагами. Чаду было жаль друга, чьи нервы безнадёжно расстроены.
— …Ник, скажи мне: мы по-прежнему боремся за мир? — Ник встряхнул головой, отгоняя то ли сонливость, то ли собственные мысли. Он немного растерянно ответил:
— Да.
— Тогда ты должен понять, что мир не наступит, если соберутся все «хорошие» и убьют всех «плохих». Будь всё так просто, и все мы давно бы уже жили в самой настоящей утопии.
