— Уважаемый Федор Емельянович, давайте мы начнем по порядку. Вы — изобретатель, верно?
Прокопенко затряс непропорционально огромной лысеющей головой, напоминающей череп Ленина на гипсовых бюстах.
— Отлично. Далее. Вы обладаете патентом на изобретение, так?
— Да, у меня есть все бумаги, и ксерокопии я привез. — Он распотрошил коричневый портфель и достал из него журнал, в котором были сложены заветные листочки.
Томочка подперла голову руками и с удовольствием наблюдала за развитием событий.
— Вы хотите продать свой патент через Интернет, верно? — монотонно гудела Тонька.
— И продать, и рекламу дать в Интернете, так вернее, — отозвался Прокопенко.
— Какого рода рекламу вы хотите организовать? — все больше увлекаясь предстоящей перспективой, спросила Тонька.
— Ну чтоб, открываешь Интернет, а там про мой патент лозунг какой-нибудь подходящий мерцал.
Александрова прикрыла глаза, мысленно досчитала до десяти и вежливо откликнулась.
— Боюсь, что такой вариант весьма и весьма затруднителен. Дело в том, что когда открываешь Интернет, то открывается определенный узел Интернета, грубо говоря, сайт, портал или поисковая система. А какой именно узел — определяет непосредственно сам пользователь. Поэтому у всех людей при входе в Интернет открываются разные страницы. Они называются домашними страницами.
Разместить вашу рекламу подряд на всех страницах Интернета практически невозможно. Но вы можете обратиться напрямую в популярную поисковую систему, и они займутся вашей рекламой. Для этого мы вам не нужны. Вам надо позвонить или отправить электронное письмо напрямую в такую поисковую систему.
Глаза Федора Емельяновича Прокопенко округлились и затуманились.
— Так эта услуга, наверное, дорого стоит? А как рассчитывается стоимость?
— Вообще-то да, выйдет недешево и придется платить за количество показов.
— Я сейчас в несколько затруднительном финансовом положении и хотел бы договориться с вами таким образом, чтобы ничего не платить в данный момент. То есть вы рекламируете мой патент через Интернет, а когда изобретение купят, то вам полагается пятьдесят процентов.
Александрова погрузилась в раздумья.
Ну конечно, платить никому неохота. Даром и на халяву! Замечательно. Мифические проценты, до которых, как правило, дело не доходит. И что ж за патент такой необыкновенный? Придется специальный договор составлять. Продумывать все пункты. Морока сплошная.
— А в чем, простите, суть вашего изобретения?
Федор Емельянович Прокопенко оживился. Одернул кургузый пиджачок и продекламировал:
— Я изобрел специальный прибор, который прогнозирует землетрясения, наводнения, падения метеоритов и революции.
Антонина Александрова проглотила ком в горле и удивилась.
А как с ледниками быть? Тоже ведь существует опасность. Или всемирный потоп? Ах да, потоп, видимо, относится к наводнениям.
— А что, Москве грозят землетрясения, наводнения, падения метеоритов и революции?
— Почему Москве? Миру! Всему миру грозят катастрофы, — горячился Федор Емельянович Прокопенко.
— Ах, миру… Так-с, непростая задача.
«Замучила непризнанных гениев идея глобализации! Нет чтоб что-нибудь дельное придумать в конкретной области науки для вполне себе определенных нужд. Непременно мы хотим осчастливить человечество в целом. В космическом масштабе».
— Действие прибора основано на электромагнитных колебаниях Земли, и если вдруг возникает высокая вероятность таких катастроф и катаклизмов, прибор начинает издавать сигналы: и звуковые, и световые.
— На батарейках работает? — деловито осведомилась Александрова.
— Да, конечно, только надо следить за батарейками, чтобы они не сели. Мое уникальное изобретение должно заинтересовать МЧС и прочие службы.
Федор Емельянович покопался в недрах потрепанного портфельчика и извлек из него на свет божий прямоугольную коробочку. Коробочка была сконструирована из неопределенной породы дерева и по бокам обклеена кусочками пластика. На верхней панели коробочки криво теснились три почти круглых отверстия. Больше всего дивное произведение научной мысли напоминало незатейливую шкатулку, с любовью выточенную неумелым подростком.
Изобретатель покраснел и ласково провел пальцами по двум неровным дырочкам.
— Вот отсюда будет подаваться звуковой сигнал, а отсюда — световой.
— А вы обращаться в МЧС и прочие службы не пробовали? — с тоской спросила Тонька. Она решила не спрашивать про назначение третьей дырочки. Не дай бог, Федор Емельянович разволнуется. А ему, судя по всему, волноваться вредно.
Тамарочка встала из-за стола и подошла рассмотреть шедевр научной мысли вблизи. Внимательно осмотрев прибор, она невнятно пробормотала: «Обалдеть» — и переместилась назад к своему компьютеру.
