«Вот обидно-то. Наверное, в первый и в последний раз предложили исполнить желание исключительно для меня, персонально, а я растерялась и полную чушь понесла. Н-да, могла бы про здоровье вспомнить, про карьеру, наконец. Нет, куда там, летать ей охота. Вот и полетала».
Она задумалась.
Неожиданно материализовалась Машка и резко дернула подругу за плечо.
— Вставай, Антонопулос, в своем ли ты уме?
Александрова с трудом поднялась на ноги, прищурилась и завопила:
— Там, в твоем сне-видении, был такой супер-блондин в темных очках?
— Блондинов было два: один в парике, другой натурал, а в очках никого.
— Значит, не исключено, что это он и был.
— Тонька, я тебя задушу, сейчас же объяснись.
— Легко сказать. Главное, тебе просили передать, чтобы ты поиски Гришки сворачивала и в принципе не дергалась. С Вольским все в порядке. Пойдем сядем, меня ноги не держат. Я тебе все по порядку изложу, пока помню отчетливо, хотя вряд ли я эту историю забуду.
В ресторане веселились медраевцы. Было шумно, весело и свободно.
Мария Сергеева взглянула в зеркало. Макияж в порядке. Уложенные волосы бледно розовели. Яркие зеленые глаза. Ультрамариновая юбка сидела безупречно. Декольтированный верх и усыпанные камешками шпильки завершали натюрморт. Марья была готова к встрече. Где же Ольга? Наверное, курит. Славная женщина, но дымит как паровоз.
Мария решительно направилась в вестибюль.
— Олечка, хватит дымить. Пора познакомить меня с Илларионом. Время уходит.
— Ладно, не заводись. Сейчас организуем.
Галкина подвела Машу к двум колоритным мужикам. Первый был невысок, крепок, бритоголов и мерцал оранжевым свитером. Другой был высоким здоровенным блондином, в жемчужно-полосатом костюме. Синие, живые, бегающие глазки смотрели на Марию с одобрением.
— Знакомьтесь, друзья. Это — просто Мария, одноклассница и большая поклонница Григория, моя приятельница. А это — Илларион, двоюродный брат Гришки, а также приятель Петровича. И Денис — друг Ленечки. Общайтесь на здоровье. А лучше всего — пошли к столу. Сейчас горячее подадут.
— Оленька, а ты не боишься поправиться? — игриво спросил Денис, косясь на точеную фигурку Марии.
— Да я сколько ни съем, ни капельки не толстею. Дальше просто некуда, — веселилась Олечка.
Она сладко улыбнулась и мысленно уже шагнула к столу.
«Должны были подавать горячее. Опаздывать не хотелось. Горячее на то и горячее. И плевать на вес. Подумаешь, мясо в соусе с черносливом, разве от этого поправляются! Полная ерунда. Вот торт — другое дело. Его я съем совсем чуть-чуть. Самую капельку. Только для приличия».
— Н-да. Но я хотела бы спросить у вас, Илларион, вы знаете, где Гриша? — выпалила Мария.
— То есть как, где? — удивился Илларион. — В отгуле. У него накопились, по-моему, две недели. Вот он и уехал!
— А куда он уехал, вы в курсе? — продолжала нажимать Мария.
— Точно я не знаю. Куда-нибудь на море-океан, наверное, денег-то хватает. А почему вы так упорно интересуетесь, где он? — Илларион округлил глаза и заморгал.
— Она интересуется, жив ли он, — развеселилась Олечка, — Маня наткнулась на неподвижный Гришкин организм. И с тех пор не дают ей покоя два вопроса. Он жив или мертв? Сошла она с ума или нет? Но если ответить хотя бы на один из этих вопросов, придется долго-долго отвечать на остальные. И вообще, Мария думает, что его убили.
— Чепуха, кому он нужен? — ответствовал Игнатьев.
— Кого убили, кто убил, когда убил? Я готов помочь. Я всегда готов, — с нажимом произнес Денис и раскинул руки для объятий.
Машка ему очень понравилась. Может, свалить отсюда с ней под шумок в тихое местечко с грузинской кухней и вином и уж там поговорить за жизнь. Больно глазки хороши.
— Да что с Гришкой сделается, в самом деле, ерунда все это, — рассеянно пробурчал Илларион, — загорает где-нибудь в Сардинии.
— Не верю я в Сардинию, — отозвалась Мария, — и почему мобильник не отвечает?
— Так он его отключает, когда на отдыхе.
— Слышь, Мария, поехали отсюда, посидим, выпьем винца, поговорим, потусуемся, — продолжал боевой натиск Денис. — Ну че тут делать, скучно ведь.
— А где весело? — огрызнулась Марья.
Денис удивился. Ни фига себе. Он не ожидал, что его обаяние не сработает. И отказа принять не мог.
— Ну что ты дергаешься, найдется твой Гришка.
— Найдется, конечно, если его искать, только вот где и как. В милицию с таким заявлением не пойдешь, там такие истории не любят.
— Нет, зачем в милицию, что за идея? Хотя, конечно, если ты, Маша, не видишь другого варианта, тогда, конечно. Но я не советую, — встрепенулся Илларион, наклонился к Марье поближе и зашептал: — Давай завтра в кафешке на Тверской, часиков так в семь вечера, и обсудим все без идиотов.
Мария кивнула. Илларион не казался ей отвратительным. Но и заманчивым тоже. Зато Денис не нравился определенно. Он весь вечер не сводил томного взгляда с Машки, шумно вздыхал, видимо, полагая, что она прямо сию секунду свалится к его ногам и будет молить о любви.
