Иногда внезапно ее осеняла идея собственного несовершенства, тогда она немедленно направлялась в любой салон по соседству и преображалась. Следующие два дня чудесное превращение радовало глаз. Затем опять наступал период Золушки.
Антонина посмотрела в зеркало и вздохнула. «Может, причесаться?» – с тоской подумала она. Длинные, густые, но при этом тонкие волосы страшно путались, и при расчесывании Александрова нещадно выдирала их. «А заодно бы и закрасить седые», – решила она.
Всего две недели назад, после похода в салон, цвет волос был в полном порядке, а теперь те же самые волосы нахально требовали дополнительных усилий. Тонька жалела себя.
«Вся в отца. Тот поседел в двадцать пять лет. А я – чуть позже».
Александрова захихикала, вспомнив, как папочка Ураганов, когда она была маленькой девочкой, рассказывал ей сказку на ночь. Сюжет у сказки практически не менялся. Менялись только декорации и некоторые мелкие детали.
Жил-был Иван-царевич. И настало ему время жениться. Выстрелил Иван из лука и попал в лягушку, которая жила в болотце. Пока сюжет развивался классически. Лягушка ночью меняла шкурку и помогала Ивану справиться с чудовищными заданиями своего папаши-садиста. И вот однажды невесту Ивана похитил злой Кощей. Иван бросился на поиски.
И после долгих приключений и странствий добрался до замка, где жил Кощей. Маленькая Тонечка вся напрягалась и вцеплялась ручонкой в отца.
Обычно на этом месте сюжетной линии папа Ураганов уже позевывал и слегка всхрапывал, но, нежно любя дочурку, героически продолжал повествование.
И вот иезуитский Кощей предлагал бедному Ивану-царевичу опознать невесту среди огромного количества жаждущих замужества невест-фантомов.
«И повел Кощей царевича в первую комнату. Большую-пребольшую. А там вдоль стеночки сидят блондинки, блондинки, блондинки, – папа Ураганов в запале размахивал рукой. – Повел Кощей царевича на второй этаж. А там шатенки, шатенки. – Напряжение сюжета нарастало. – Повел Кощей царевича на третий этаж. А там брюнетки, брюнетки, брюнетки», – В голосе отца звенело восхищение, его рука описала полный круг. – Задумался Иван-царевич. А потом и говорит: «Нет здесь моей Василисы».
В пассаже, связанном с нелегким выбором царевича, отец оживлялся, и было ясно, что он с удовольствием мечтал на заданную тему.
С каждым разом этажей в замке становилось все больше и больше, и соответственно количеству этажей разрастался цветовой диапазон невест.
Когда мамочка случайно услышала интригующие детали сказки, то сначала задохнулась от смеха, а затем строго предложила отцу почитать ребенку сказки Афанасьева или Бажова, а не заниматься собственными фантазиями.
Отец недовольно взял предложенную книжку, скривился и начал с заголовка:
– Сказка. «Огневушка-потаскушка», – с расстановкой и апломбом матерого литератора начал папочка.
– Что? – мамочка подскочила к отцу и яростно влепила палец в заголовок.
– Огневушка-поскакушка, пос-ка-куш-ка. Совсем ты обалдел на старости лет.
С тех пор все сказки визировала мамочка и частенько прислушивалась к сонному бормотанию второй половины, убаюкивающей маленькую дочку чтением.
Александрова еще раз взглянула на себя в зеркало и решила все-таки изобрести что-нибудь для своей головы. Пригладила щеткой волосы, закрутила хвост и сморщила нос:
«Н-да, бедненько у нас с фантазией.
Будем надеяться, что стало лучше, чем было. Но до идеала очень далеко. Пожалуй, такого колора даже папик не смог бы описать. И зачем люди стареют?
Может, все-таки помучиться и взяться за хну? Отличное народное средство, и волосы не выпадают. Только сам процесс окрашивания и преображения слишком затяжной. Вымыть голову, затем хну залить кипятком, потом сорок минут настаивать на паровой бане, затем добавить кефир, размешать, втереть в голову, обмотать голову газетой, надеть купальную шапочку, а сверху – полотенце.
И еще час-полтора сидеть в этом тюрбане, из-под которого обязательно начнет сочиться волшебный состав хны. Целый мучительный ритуал. А главное, результат не всегда впечатляющий».
То ли дело – в производителе, то ли – в дате изготовления, но волосы окрашивались всякий раз по-разному.
Тонька нервно дернула головой, натянула кроссовки, одернула свитерок крупной вязки, напоминающий спецодежду для будущих мам, схватила ключи от квартиры и отправилась на работу.
Пока Антонина шагала по тротуару, ее одолевали мечты о крупных заказах, а следовательно, о больших деньгах, которые наконец-то свалятся им с Тамарочкой на голову. Тоня счастливо зевала и посматривала то на небо, то под ноги: а вдруг завалялось что-нибудь стоящее!
В мечтах Антонина Александрова покупала шикарную квартиру, внедорожник, дачу и уезжала с семьей в тихую Европу с кучей денег, где покупала в точности то же самое, и еще оставался денежный запас, который практичная Тоня положила бы на счет в стабильный, надежный банк.
