– А сложных решений и не бывает, в жизни, я имею в виду, – осторожно ответил Илья. – Не надо далеко ходить и глубоко копать. Все рядом.
– Ты прав, братан. Квартирка на замке, а племянничек поливает цветочки. Использует жилье, а возможно, и автомобиль, если таковой у тетушки имеется. Вот и просвет появился.
– А где сам красавец?
– Ну, это мы быстренько выясним. Ты Марье звякни. Чтоб из дома ни ногой.
Илья взял телефон.
– Маш, привет. Ты как? Все в порядке? Ты где? У Тоньки? Машуня, шла бы ты домой. Я тебя прошу. Мы к тебе вечерком с Толей заедем. Да-да. Обязательно. Целую.
Илья застонал и бросил телефонную трубку.
– Она у Тоньки в гостях. Они беседуют. Ни фига меня не слушается. Но вроде обещала домой пойти.
Он посмотрел в окно. Дождь лил без передышки.
Печкин сочувствовал другу.
– Да, строптивые нынче девушки. – Он помолчал и добавил. – Надо ехать.
– Навестим мадам Городницкую?
– И соседей заодно.
– А насчет машины?
– Игорек все выяснит. Обещал по-быстрому. Все. Едем.
– Мне пора. Засиделась я у тебя. Тонь, не провожай, не надо. – Машка натянула легкую курточку и открыла дверь.
– Да мне по дороге. Я еще в магазин схожу. Заодно и провожу. – Тонька твердо решила довести Машку до дома.
– Ладно.
Подруги вышли из подъезда под проливной дождь. Воздух был напоен весной и ожиданием чуда, а небо хмурилось.
– Маш, ты пока эксперименты свои не проводи, потерпи, а? – Тоньке казалось, что Машка сию секунду непременно начнет звонить убийце и провоцировать его.
– Хватит стонать. Замучили меня. Один орет – дома сиди. Другая – не звони никому. Все, надоело, – отрезала самоуверенная Сергеева. – Все, пока, я уже дошла. Не обижайся. Просто я немного нервничаю.
Они простились у Машкиного подъезда и разошлись.
Александрова подумала. Затем подумала еще раз. Вот какая прыткая Машуня уродилась.
– Алло, это Анатолий Михайлович? Это Антонина. Даже не знаю, как и сказать, но я волнуюсь за Машку. Да? Вы скоро будете? А когда? Ладно, тогда встретимся. Отлично, то есть я уверена, но не совсем. Она придумала кое-что. И, по-моему, собралась все свои задумки воплотить в жизнь. Вы знаете, где я живу? Хорошо. Через сколько? Ага. До встречи.
«Наверное, я все-таки правильно сделала. Машку просто так не остановишь. Тут силы серьезные нужны. Она наверняка ринется звонить. А вдруг адресат верный? Кокнут Машку, и будет поздно искать защиту у Печкина с Илюхой. Лучше раньше. Сейчас они подъедут».
Мысли неслись табунами-скакунами, точно по тексту популярного певца. Скакуны путали друг друга и саму авторшу.
На душе у Александровой нарастала тревога. Неприятная. Ей казалось, что нечто важное она забыла. Но что?
Печкину позвонила, Машку заложила. Вроде все верно. Ольга скоро выпишется. С ней все в порядке.
Что же не дает мне покоя?
По опыту Тонька знала, что если постараться отвлечься и сосредоточиться на другой теме, то ускользающая мысль вернется и даст себя поймать.
Но вот беда, отвлечься не получалось. На улице и в голове бушевала непогода.
«Да что ж меня так беспокоит? Тогда по порядку.
Утром прилетела Машка. Позвонила. Договорились о встрече. Дальше. Дальше? Вымыла кухню. Затем ванную. Устала. Приняла душ. Сварила кофе. Включила телевизор. Ужаснулась. Выключила телевизор. Ждала Машку. Читала журнал. Вот оно. Поймала. Журнал».
Тонька замерла как вкопанная. Журнал. Что-то связано с этим журналом. Или не с журналом, а с этим временным отрезком.
«Я читала журнал и вдруг подпрыгнула от ужасного воя. Сработала сигнализация какого-то автомобиля, стоявшего под окнами на пятачке у подъезда».
Сирена выла и выла. В бешенстве Тонька выскочила на балкон, и в этот момент сирена смолкла.
У дома теснились разномастные жигули и несколько иномарок. Только Тонька собралась захлопнуть балконную дверь, как синий «форд» бешено газанул и сорвался с места.
«Чокнутые. Лечиться надо, если психика настолько расшатана», – только и подумала Тонька.
Хорошо, что во дворе не было детей и старушек. «Форд» рванул так, словно стартовал в космос, взлетая со специально оборудованной собственной взлетной площадки.
Вот и причина беспокойства. Синий «форд».
«Да мало ли синих „фордов“ в Москве?» – вспомнила Тонька дона Педро и Бразилию.
Утром ей и в голову не пришло связать синий «форд» с покушениями на Ольгу и Машку. Конечно, никаких номеров она не разглядела. Но вот «форд» определила сразу.
В данный момент ее мучила собственная несостоятельность.
Имел ли отношение психованный «форд» к ее беспокойству? Или эти глюки связаны с тонкой душевной организацией самой Александровой?
Прийти к определенному решению она не смогла и металась по детской площадке возле своего дома. До магазина она так и не дошла.
Вот засада!
– Антонина, привет! – услышала она хриплый окрик Печкина.
Тонька вздрогнула и рванула на голос Анатолия Михайловича.
– Господи, как я рада, – задыхалась Александрова.
– Зарядкой надо заниматься. Что-то ты задыхаешься. – Заметил Илья.
– Какая к черту зарядка! Нервы на исходе. Силы тоже. Мне вам столько надо рассказать. Машку хочу заложить. Да побыстрей.
