– У меня тоже нет, – призналась Тонька. – Не у всех же кредитки. Может, надобности не было. Короче, заказал он кредитку, и дела пошли резвее. А школа эта расположена в Испании. Поэтому вся электронная переписка ведется с испанцами. – После паузы Тонька добавила:
– Знаешь, по-моему, испанцы по темпераменту схожи с нашими кавказскими народностями. Я это утверждаю, потому что первым делом они начали выяснять, сколько народу за один раз может приехать в испанскую школу, лучше, если от десяти человек и больше, что стоимость от стольких-то тысяч евро и так далее. Советовал приезжать почаще. Мол, тогда будут наши русские байкеры все в шоколаде. И инструкторы, и трек у них свои будут. И прочие прелести.
– Я пока не вижу ничего удивительного, – призналась Машка.
– Сейчас увидишь. Короче, решили они, я имею в виду Алексея и испанцев, сотрудничать вместе. Алексей пообещал призывать страждущих по супербайку коллег в количестве не менее десяти человек хоть каждый месяц. А испанцы пообещали исполнение желаний. Вот так!
– А про главное ты не забыла? Ты ж сказала, что поперло. Фу, какое ужасное слово. – Марья выразительно сморщилась.
– Успех пришел неожиданно. Так лучше звучит? Объясняю. Общаться и договоры заключать братья-байкеры будут через нашу контору. Нам и процент полагается.
– Какой? – Машка моментально превратилась в деловую женщину.
– Еще не договорились, не знаю, но уверена, что приличный.
– А работы много? И вас с Тамарочкой… э-э-э… не подведут?
– Работы не столько много, сколько хлопотно. Надо все время проверять почту и моментально реагировать на нее. Решения принимать. Созваниваться с Алексеем. Им удобно. Нам удобно. Ляпота!
– И вам уже заплатили?
– Ты будешь смеяться, но да.
– Слава богу. Наконец и тебе повезло, добрая женщина.
Тонька смутилась и пожала плечами. Она вспомнила пророческие слова Владимира:
«Тебе никогда на голову ничего не свалится. Придется вкалывать, чтобы заработать».
Да, Вова прав. Иначе не получится. Да и к лучшему. Что это за жизнь, когда тебе на голову что-то постоянно падает. Невеселая складывается жизнь.
Печкин спал. За окном лил дождь. Тишину в квартире нарушали лишь мерный храп двух друзей да тиканье часов.
Анатолий Михайлович неловко перевернулся и свалился с неудобного диванчика прямо на кафельный пол кухни. Раздался мат.
– Илюха, вставай! Подъем! – бодро заорал Печкин. И, потирая ушибленные бока, со стоном направился в ванную.
Через пятнадцать минут они уже пили крепкий чай, задумчиво рассматривая друг друга.
– Сколько дрыхли? – деловито поинтересовался Илья.
– Часа полтора.
– Хорошо, что ты проснулся. Я бы мог проспать до завтрашнего утра.
– Проснулся, потому что сверзился с козетки. Болит, зараза. – Печкин растер правый бок и поморщился.
– Тяжело в учении, легко в бою, – философски заметил Илья.
– Не понял?
– Я говорю, время бежит. Что делать-то будем? – заюлил Илья.
– Думать, обсуждать и решать.
– Что ты там насчет регистрации мне пел?
– Все фактически проживают в одном районе. На Юго-Западе. А де-юре зарегистрированы Денис и Илларион в других районах, где не появляются вовсе.
– А машину нашел?
– Это в кино по одной зацепке машину находят. А я в реальности нахожусь.
– А с папкой что?
– Хреново. Не решил, что с ней делать. И оставлять не хочется, и уничтожать. Расчеты там гениального изобретения Вольского. И показать их никому не могу. Черт его знает, во что это выльется. И жечь вроде рано. Спрятал пока эту папку в сейф. Поживем – увидим.
Он с отвращением хлебнул чай и покосился на телефон. Телефон зазвенел.
– Печкин, слушаю.
Илья помотал головой и открыл холодильник. Там было пусто.
Анатолий Михайлович дверцу холодильника захлопнул и выразительно постучал кулаком по столешнице. Он подавал знаки.
– Что? Чья тетка, а где она? На даче? Где? Почему? А раньше где ты был, Игорек?
Печкин одной рукой судорожно сжимал телефонную трубку, а другой шарил по столу.
– Ручку дай и бумагу, – заорал он напарнику.
Тот ринулся в комнату, раздался ужасающий грохот.
– Твою мать, нет ручки, и бумаги нет, – глухо рокотал Илья из комнаты, роняя что-то тяжелое.
– Ищи! – кричал Печкин.
Дождь перешел в настоящий весенний ливень с градом. Горошины весело стучали по окну. Печкин нервно расхаживал по кухне.
Наконец Илья нашел письменные принадлежности и триумфально выложил их перед Толиком.
– Да, записываю, диктуй. Городницкая? Василиса Аркадьевна? Где живет? В одном доме? А подъезд? Этаж? Понял, понял. На даче, отлично. Насчет машины узнай. Какая модель и номер? Срочно, я сказал. Все, отбой. Я перезвоню.
– Василиса? – осторожно поинтересовался Илья. – Кто такая?
– Василиса Аркадьевна Городницкая – весьма пожилая дама, тетка многоуважаемого Иллариона Игнатьева. Проживает по интересному адресу. Она живет в том же доме и в том же подъезде, где и Антонина Александрова, только на первом этаже. Сама в данный момент находится на даче и уехала туда вот уже месяц назад. А следовательно, мы близки к цели.
Печкин хлопнул рукой по столу.
– Все так просто до нелепости.
