— Ты сбегаешь посреди ночи, как грёбаный тинэйджер, чтобы позажигать со своим другом?
— Я не сбегаю. И мы не скрываем тот факт, что знаем друг друга, или проводим время вместе.
— Сидеть на своих скучных встречах – это одно, — он продолжал спор. — Но делать что-то, что вы делаете посреди ночи – другое. Что вы вообще, мать вашу, делаете, Крис?
Самое время для паузы.
— Я не знаю, — я тихо сказал брату. — Правда. Но что бы это ни было, я не хочу это заканчивать.
Он долго пил своё пиво.
— Тебе нравится эта женщина. В смысле, Эльза.
Мой вынужденный смешок прозвучал тихо. Горько:
— Что-то вроде того.
— Ты знаешь, что она чувствует то же самое?
— А это важно? Если учесть то, что, как ты отметил, меня наверняка заставят жениться на её сестре?
— О, да, это важно, — сказал он мягко.
Меня удивило, что он сказал это. И я почувствовал себя паршивым братом, частенько недооценивавшим его.
Я сделал ещё один долгий глоток своего тёплого пива.
— Я не целовал её, — снова горький смешок. — Я влюбился в неё и даже ещё не целовал. Как так, Люк? Я чувствую себя сейчас, прям как, мать его, хренов тинэйджер, Я уже не знаю, что хорошо, а что плохо.
Он не знал, что ещё сказать. И ладно. У меня тоже не осталось слов.
Глава 30
Отражение от алебастровых ламп светилось тёплым золотом в прохладной сапфировой воде, а, от по-настоящему позолоченной плитки, разбросанной по всему помещению, эффект был магическим. Большинство наших коллег влюбилось в открытый бассейн, и это было понятно. Он, и вправду, был великолепен. Но этот, что был рядом с теннисными кортами?
Этот бассейн манил меня к себе подобно сирене.
Весь зал был покрыт кобальтовой и золотой мозаикой вдоль мраморных статуй, что вводило меня в сомнение – в Калифорнии я или Древнем Риме? Возникло ощущение зыбкости, слабое и неуверенное, будто одного слова было достаточно, чтобы прогнать его прочь из грёз.
Тихо на цыпочках я дошла до того места, где стоял Кристиан, облокотившись на чёрные перила вдоль края бассейна.
— Это место, — пробормотал он, — и правда переносит в другое время.
Я всматривалась в трамплин перед нами, сверкавший золотой мозаикой с изображениями русалок. Забавно, что он сказал это, учитывая, что этот бассейн – ничто по сравнению с дворцами, в которых мы оба жили. И всё же, он был абсолютно прав.
Мои слова звучали также приглушённо, как и его:
— Очаровывает во всех смыслах.
Он слегка толкнул моё плечо.
— Как жаль, что мы не подумали прихватить сюда какао.
Каждый из нас выпил по две кружки, поэтому теперь каждое произнесённое слово друг другу было сладким, шоколадным. Никогда, я так сильно не была рада горячему какао, как в этот вечер.
— Для членов ККН, — сказала я, — нам нужно поработать над навыками планирования.
Он качнулся назад на пятках.
— Если уж об этом, ты готова к своему начинанию, Эльз?
Нет, подумала я, потому что сейчас, когда у меня было время подумать о том, что нам предстоит делать, я поняла, это была самая плохая из всех моих идей. Но я ни за что не скажу ему этого.
— Конечно.
Он взял в руки полотенца, свисавшие с перил, и побрёл к дальнему краю бассейна, где в глубину уходила белая платформа. Маленький чёрный затвор были отворён, открывая нам проход, закрытый для очень многих. Я проследовала за ним, прямо до того края бассейна, где мраморные ступеньки уводили в прозрачную синеву. Сбросив с себя обувь, я окунула пальцы ног в воду.
Вода была холодной. Ледяной, если точнее.
— Так что?
Я взглянула на Кристиана, замечая, как в своём тёмно-синем свитере он выглядел так, будто был создан для этого зала.
— Чудесно.
Он самодовольно улыбнулся, притворно содрогаясь. Я тоже чуть не содрогнулась от мысли о том, что мы собирались делать. Только это было скорее не дрожью, а трепетом от предвкушения.
Мы обошли декорированные стены, где бассейн охранялся статуями, прежде чем выйти к гораздо более мелкому алькову и двойной лестнице, поднимавшейся к трамплину. Он показал в сторону.
— Там, в конце, есть раздевалки.
Я махнула рукой перед нами.
— Бассейн ледяной. Ночь холодная. Ты действительно жаждешь пойти в холодную раздевалку и растянуть эту пытку?
Он изобразил шок.
— Ты сказала, что вода чудесная.
Мои руки опустились на бёдра.
— Ты же знаешь, что нам не обязательно делать это.
Я подняла бровь.
Полотенца были скинуты на пол рядом с лестницей.
— Ты ничего не обязана мне доказывать.
— Я не думала, что всё это было для того, чтобы что-то доказывать. Я думала, это просто начинания.
— Тем не менее.
— Считаешь меня скромницей?
Он засмеялся, и, клянусь, в ответ на это вода вокруг нас пошла рябью.
— Чем-чем, а этим словом я вряд ли бы мог тебя назвать.
Я должна бы ужаснуться. Как минимум, смутиться. Но из его уст это звучало как приятный комплимент.
— Я просто упомянул, что тебе не обязательно что-либо кому-либо доказывать, и точно не мне. Если тебе будет некомфортно прыгать нагишом в ледяную воду, тогда тебе наверняка не стоит это делать. Распитие какао позволит нам засчитать эту ночь.
