Несмотря на свои протесты, Кристиан был джентльменом, в чём я упрекала его в самый первый день. Будучи по другую сторону лестницы, он отвернулся, чтобы я знала, что он не мог видеть того, как я раздевалась. И я сделала то же самое, так как точно не смогла бы преодолеть что-либо сегодня, если всё, что буду делать, это глазеть на его «слишком идеальное» тело. Как только холодный воздух поцеловал мою обнажённую кожу, я обернулась в полотенце.
— Сначала девушки? — крикнул он с другого края.
Я приняла вызов. Я медленно вскарабкалась вверх по лестнице, с каждым шагом по мозаике возвращаясь к спору, не снится ли мне всё это?
Когда я добралась до верха, то увидела повёрнутого ко мне голой спиной Кристиана, сидевшего у основания лестницы со своей стороны. Был виден намёк на изгиб его ягодиц, и от этого вида меня бросило в жар. Он мог бы быть одной из статуй этого зала, так как выглядел чересчур живописно.
Кристиан и его чёртова «слишкомость».
Что бы он подумал обо мне, если бы я спустилась к нему и, не торопясь, провела рукой вдоль рельефа его мышц?
— Всё в порядке? — спросил он, наклоняя голову набок так, что я резко прошмыгнула на борт для ныряния. — Хочешь, чтобы я пошёл первым?
Я заверила его, что всё хорошо, сбросила вниз полотенце, и оно упало в дюймах от края воды. И, тогда я прыгнула.
Глава 31
Я был сосредоточен на статуе неподалёку, когда до моих ушей донёсся звук её шагов по лестнице, и я отчаянно старался не напоминать себе, что Эльза была голой. Спасибо, Господи, что вода была холодной как лёд, потому что я был всерьёз обеспокоен тем, что она заметит, как я возбуждён.
Был слышен всплеск, и затем приглушённый крик, за которым последовало сдавленное хихиканье. Как же я хотел, чтобы она дала себе волю и рассмеялась. В смысле, чёрт, мы пробрались в бассейн глухой ночью, и здесь не было ни души. Я заплатил охраннику с его собакой за этот час, или даже больше. Если она хочет смеяться, то не было никаких причин сдерживаться.
Это то начинание, которое мне ужасно хотелось испытать: первый раз, когда она смеялась бы от души в моём присутствии. Хотя, если на чистоту, я боялся, что в тот же день, когда она это сделает, я больше не смогу контролировать себя. Смех Эльзы, пожалуй, был одним из самых эротичных звуков во всей Вселенной.
Будто мне нужно была другая причина, чтобы понять, какая она сексуальная.
— Ты идёшь? — выкрикнула она. Это прозвучало так, будто её зубы тесно сцепились, отчего я сорвался, чтобы нырнуть к ней как можно скорее, и я смог бы согреть её своим телом.
Я точно мазохист.
Я забрался по лестнице, желая, чтобы мой член, наконец, успокоился. Потому что, Эльза была в этом бассейне, голая, и я тоже скоро там буду, и даже если между нами будут тысячи литров воды, мы оба будем впервые голыми вместе.
Я добрался до вершины трамплина и высмотрел её по другую сторону бассейна, висевшей на бортике. Проблески её голой попы мерцали под освещённой лампами водой, когда она смотрела в противоположном направлении, и, какого хрена! Если я думал, что он уже был твёрдым, то, сейчас он не шёл с этим ни в какое сравнение.
Когда я прыгнул, то удивился, как это было иронично – я падал буквально.
Она не шутила насчёт воды. Она была чертовски ледяной. Господи, спасибо. Из моей груди вырвалось ледяное дыхание, когда я выплыл на поверхность, вместе с беснующимися гормонами. Даже если бы весь бассейн был заполнен голыми топ-моделями, у меня всё равно было бы на пол шестого, потому что это было не менее жестоко, чем купание в проруби.
Но затем, Эльза отвернулась от стены и поразила меня своей улыбкой. И, о чудо, мой член вернулся к жизни, потому что, теперь у меня был отличный вид на её грудь под поверхностью воды.
— Холодно, да?
Холодно, но, очевидно, не достаточно.
Я подплыл к ней, мои зубы клацали, поэтому я не говорил и не делал ничего неразумного. Я оставил необходимое расстояние между нами, когда схватился за бортик.
Она развеселилась. И выглядела так прекрасно, что я еле держал себя в руках.
— И каково это, когда твоя вишенка лопнула? — пожалуйста, Господи, пусть она решит, что мой голос дрогнул из-за холодной воды, а не от того, что её облик так воздействовал на меня. Вопрос, что я только что задал, был глупым, даже дурацким, но мне нужно было сохранить всё так, как было между нами, даже если я свернул за угол и не знал, смогу ли вернуться из-за него после отъезда из Калифорнии.
— Холодно, — и снова это начало смеха, который пропал в тишине бассейна. — И будто я в ванне. В кошмарно ледяной обжигающей холодом ванне.
— Купание голышом не оправдывает ожиданий?
Вода вокруг неё бурлила из-за того, что она болтала ногами под водой.
— Наоборот.
Её глаза встретились с моими, и в свете ламп они были такого же синего цвета, как вода и плитка.
Я растворился в ней, на все сто процентов, и был рад этому.
— А тебе? — спросила она. — Как это в сравнении с озером Комо?
