— Спасибо, — прошептала она в мой свитер.
Боже, держать её в руках было изумительно, словно она была создана для того, чтобы я обнимал её, а я – чтобы она обнимала меня. Потребовалось всё моё самообладание на то, чтобы не наклонить голову и не целовать её, пока она не согреется.
— Я знаю, у тебя есть озеро Комо, — пробормотала она, — но каким бы коротким оно ни было, я думаю, что это было самым лучшим знакомством с купанием голышом, какое только может быть у девушки.
Я закрыл глаза, прижимаясь щекой к её виску. Если бы я мог говорить, то сказал бы ей, что сомневаюсь, что смогу снова купаться нагишом, не желая, чтобы это было здесь, с ней.
Глава 32
— Нет.
— Прошу прощения?
Я втянула воздуха для уверенности и повторила так чётко, как только можно, когда ужасаешься тому, что кто-то совершает глупую ошибку:
— Нет.
Папа заёрзал в своём кресле, его ладони были сложены домиком у рта, в то время как он рассматривал меня. Из включенного динамика телефона, стоявшего у него на коленях, лаяла моя мать:
— Что она только что сказала?
Мои пальцы сцепились вместе на коленях, чтобы скрыть нараставшую и, угрожавшую разрушить всё мое тело, дрожь.
— Ты просишь меня выйти замуж за кого-то, кого я....
— А, — спокойно прервал меня отец. — Здесь явное недопонимание. Я не прошу, Эльза. Я отдаю распоряжение. Да-да. Здесь, утром нашего последнего, полного дня в Калифорнии, ты выйдешь замуж за Матье. Придётся поторопиться.
Я копнула глубже в свой родник ресурсов, чтобы подсобрать храбрости.
— Я не люблю его.
Голос матери зашипел с того конца провода.
— Не любишь его? — усмехнулась она. — Ты ребёнок или будущий правитель Ваттенголдии? Причём здесь любовь, когда есть долг перед троном и семьёй?
Отец добавил ещё резче:
— Мы с твоей матерью не любим друг друга, зато Ваттенголдия сегодня намного влиятельнее, чем была многие века. Наш долг сохранить всё так, как есть.
Моя мать даже не обиделась на его оценку их отношениям.
— К тому же остаётся работа, чтобы помочь Ваттенголдии продвинуться на сегодняшние мировые рынки. Часть её – получение доли финансов Шамбери. Ты, как никто другой, знаешь, как нам нужен капитал для расширения нашей роли на рынках судовых реестров.
— И чтобы нас стало лучше видно на мировом туристическом рынке, — быстро добавила моя мать.
В другое время мой рот был бы закрыт. Спорить было бесполезно, особенно когда отец заметно напрягся, глаза его сузились, а жилки на шее напряглись. Он был крайне серьёзен насчёт того, что говорил, и из своего опыта я знала, что когда он доходил до этого места в споре, диспут был исчерпан.
Он уже всё решил, как и моя мать.
Как и я.
— Браки по расчёту – устарелое понятие. Многие представители других королевских семей вступают в брак с теми, с кем хотят, не нанося ущерба собственной стране.
— Ты придаёшь слишком большое значение средствам массовой информации, — когда моя мать это говорила, пальцы Его Светлости опустились и стали постукивать по деревянной ручке кресла. — Большинство из этих браков были организованы в рамках переговоров за закрытыми дверями. Политика и необходимость всегда были движущими силами королевских отношений, хочешь ты это признавать или нет.
Злость и отчаяние текли по моим венам.
— У Мэтта даже нет страны...
— Шамбери в четыре раза состоятельнее нас. Их влияние распространяется по всему ЕС. Ваш с Матье союз обеспечит Ваттенголдии доступ к фондам и связям, которых мы никогда не имели раньше.
Отец добавил к объяснениям матери:
— Они также будут способствовать созданию первых технологических инфраструктур в наших судоходных флотах, благодаря чему наши реестры будут самыми востребованными в мире.
— Нам точно не нужны их деньги. Казна Ваттенголдии...
Моя мать перебила:
— С политической точки зрения мы находимся на мизерном счету, чем наши скандинавские коллеги. Я бы хотела, чтобы мы были популярным местом на многих фронтах; судоходные регистры – лишь начало.
Я сбросила свои карты:
— А если я откажусь?
Отец тут же ответил на провокацию.
— Тогда, к сожалению, я сделаю так, чтобы ты никогда не одела корону.
Ярость пронзала мне кровь. Я не могла поверить, что он вообще допускал этот вариант.
— Ваттенголдия является конституционным княжеством! Чтобы исключить меня из цепочки наследования потребуется парламентский акт.
— Как думаешь, с кем именно, я обсудил это накануне Саммита, Эльза? Премьер-министр и правящие фракции Парламента выразили согласие. Ваттенголдия должна делать шаги роста вместе с остальным миром. Ознакомившись с кандидатами, мы пришли к заключению, что Принц Матье и средства семьи Шамбери подойдут лучше всего.
Какой кошмар! Я и понятия не имела, что это могло зайти так далеко.
— По-моему, вы неплохо поладили. Матье... — отец склонил голову набок. — Уникален и не без недостатков, но я верю, что он придёт в соответствие и сделает, что необходимо.
Я выдавила из себя следующий вопрос:
— А Изабель?
— Условия её помолвки уже согласованы.
