— Твоя жизнь — это служение. Прямо сейчас у тебя появился шанс изменить что-то для нашей страны, как и у Изабель. Два выгодных шанса. Если ты не будешь счастлива со своим спутником, сделаешь то же, что и я.
Я вся напряглась.
— Ты хочешь, чтобы я нашла себе любовника?
Он взбесился на меня даже больше, чем когда-либо за весьма долгий срок. Я была заслуженно поставлена на место, когда он напомнил мне, что, независимо от того, женилась бы я на дворецком или на принце, я бы сделала только то, что было лучше для Ваттенголдии. И я сделала бы это, потому что я родом из династии Васа, а мы живем и умираем по традициям.
Традиция, как мне теперь известно, не такая уж радужная штука, как была когда-то.
После того указа, моему заду было велено садиться в самолёт, и вот я уже на третьем этапе перелёта: мы летим из Лос-Анджелеса вдоль береговой линии в сторону крошечного городка под названием Сан-Симеон. Когда мы пошли на посадку, моя сестра приняла особое положение в кресле через проход. Она вся сжалась, ничего не говоря, её пальцы плотно обхватили колени. Полагаю, что Изабель произнесла не более двадцати слов за всю дорогу. Незадолго до того, как мы отправились в дорогу, она схватила меня за руку и прошептала:
— Разбуди меня от этого кошмара, сестра. Всё это неправильно.
Я ответила:
— Только если ты сначала разбудишь меня.
После этого её невозмутимое лицо стало ещё более замкнутым, но я-то знала. Она была так же огорчена этим фарсом, как и я, а, возможно, ещё сильней. В отличие от меня, одинокой, моя сестра, на тот момент, была впутана в сложные, но страстные, отношения, о которых родители ничего не знали.
Я пробурчала:
— Расскажи отцу. Это твой шанс избежать тюрьмы.
Она быстро и резко качнула головой — вот и весь ее ответ. Я пребывала в совершенном недоумении. Почему она продолжала скрывать это, особенно сейчас? Изабель была сдержанна, даже чересчур, но она никогда не была слабовольной или, по крайней мере, не той, кем её хотели видеть родители.
Хотя, до этой недели, я могла бы утверждать то же самое насчёт себя самой. Но вот мы, девушки Васа, в дороге на рынок брака. За окнами самолёта появляются мягкие, богатые разными оттенками, зелёные холмы и неспокойные воды, разбивающиеся о золотые берега. А впереди, вдалеке, начал материализовываться наш пункт назначения: высоко на холме, в окружении густых деревьев, из океана показались белые башни.
Вся моя жизнь прошла в окружении прекрасной архитектуры. Я выросла в Ваттенголдии, провела много времени в разных уголках Скандинавии, училась в школе в Швейцарии и часто отдыхала во Франции и Италии. Я видела потрясающие здания разных эпох и культур. Но, несмотря на это, первый проблеск Херст-касла заставил меня сомневаться — приходилось ли мне когда-либо созерцать такой потрясающий вид?
Он выглядел совершенно нереально. Это было вполне уместно, учитывая то, что я до сих пор ощущала, будто вся эта чёртова ситуация не могла происходить на самом деле.
Через несколько минут наш самолёт приземлился на малюсенькую полоску в основании холма. Нас ожидал микроавтобус, рядом с которым стоял Принц Лихтенштейна.
— Густав! Как раз вовремя, — выкрикнул он, когда мы высадились, — через час состоится собрание, где мы нуждаемся в вашей компетентности.
Не было времени для пустой болтовни на взлётной полосе. В течение часа прибыли самолёты из Японии, Саудовской Аравии, Малайзии, Свазиленда. Вообще-то, в тот же момент, как наш багаж был уложен и двери микроавтобуса закрыты, самолёт, который нас доставил, освободил полосу.
— Перелёт прошёл хорошо?
Мне понадобилось какое-то время, чтобы осознать, что вопрос был обращён мне. Я отвернулась от окна и солгала монарху Лихтенштейна.
— Очень хорошо, Ваше Высочество, — потому что я, очевидно, уже плыла по реке Стикс, которая очень быстро несла меня к Аиду.
Если этот великолепный, гламурный замок на вершине холма в Калифорнии являлся Адом.
— Моя дочь передаёт свою любовь, — тепло продолжал Принц. — Она очень хотела посетить Саммит, но, увы, домашние обязанности не позволили ей приехать.
Уж точно Принцесса Лихтенштейна не желала быть здесь. Она уже была замужем. И, вероятно, она была рада тому, что ей никогда не приходилось выставляться напоказ на каком-либо Саммите.
Повезло же ей.
Я сказала Принцу:
— Пожалуйста, передайте и ей от меня любовь и почтение, Ваше Высочество.
После мой отец завёл разговор со своим другом. Одним ухом я вслушивалась в их обсуждение — по-видимому, ряд карликовых государств хотел объединиться, чтобы заявить о себе в мировой политике, — но вид за окном был намного интереснее. Мы поднялись на изумрудный холм по извилистой дорожке, которая то открывала, то заслоняла замок из вида. Фруктовые деревья и суккуленты окаймляли путь, и, должна признать, я была очарована этим Адом. Но эффект удвоился, как только мы дошли до лестницы с широкими ступенями, которые вели ко двору с мраморным фонтаном и средиземноморский собором.
