Вероятно, это было немного излишним, потому что теперь мне нужно было отставить свой бокал на ближайший столик, чтобы стучать ему по спине, раз он подавился глотком шампанского.
Материализовался его секретарь, выхвативший из рук принца его бокал.
— Крис! Всё хорошо?
Кристиан перестал кашлять и отстранился от меня.
— Всё в порядке, — настаивал он, избегая встречи с моим взглядом. Затем он быстро ввёл Паркера в курс дела насчёт официанта.
В связи с растратой остроумных выпадов и неразумного использования этого шанса сбежать так, как собиралась, я спросила:
— Тебя называют Крис?
— Это позволительное сокращение от Кристиан, — хозяин имени забрал своё шампанское назад и допил бокал. И, естественно, это увлекло его в новый приступ кашля.
На этот раз Паркер стучал ему по спине, и я была этому рада, потому что мне точно больше не следовало трогать его, даже для спасения жизни.
— Может и так, — пробурчала я, когда Кристиан, резко став очень красным, что, более вероятно, было вызвано смущением, нежели тем, что алкоголь попал не в то горло, убрал от себя руку друга. — Но оно не подходит.
— Не сочтите за наглость, Ваше Высочество, но как так? — спросил Паркер в то время как Кристиан хрипел. — Что это значит?
Я приблизилась к десертному столу, чтобы взять клубнику в шоколаде.
— Крис — скучное имя.
— Полагаю, вы только что непростительно оскорбили всех Крисов мира, — сказал Кристиан ровным тоном, пока Паркер изо всех сил сдерживался от смеха.
— Что вы, нет. Я просто сказала, что Крис — скучное имя. Вот, например, Эльза; это безнадёжно старомодное имя, так зовут старушек, которые пекут пироги. Родители состарили меня в самый момент моего рождения, — я указала моему партнёру по спаррингу на полосатую как зебра ягоду, — Теперь это непростительно. Вам дали хорошее имя, но вы решили сделать его скучным, когда это вам нисколько не идёт.
Между нами нарастало слишком много тишины. Мне даже захотелось снова посмотреть на него. Одна из его тёмных бровей вопросительно выгнулась.
— То есть вы не считаете меня скучным?
Разве? Вот блин. Я так сказала? Прочистив горло, я улыбнулась как само очарование:
— То, что я не хочу выходить за вас замуж, не значит, что я нахожу вас скучным как кирпич.
Теперь обе его брови были вскинуты наверх, словно я сообщила ему, что трава синяя, а небо зелёное. Словно он и не знал, какой он интересный. Ох, увольте! Может мне стоит напомнить ему обо всех тех журналах, освещавших его входы и выходы?
— В детстве Его Высочество немного дразнили за его имя, — сказал мне Паркер.
Я бросила веточку от клубнички обратно на стол. Не прошло и секунды, как её унёс проходивший мимо официант.
— Что? Почему?
— Моё имя похоже на название религии, — Кристиан выдавливал из себя слова, — Был принц Еврей. Принц Мусульманин. Принц Буддист. Принц Индуист. Принц Зороастриец. Как видите, вариантов море.
И снова мне больше ничего не хотелось, кроме как смеяться и смеяться.
— Как восхитительно. А они не такие и скучные. Кощунственные, но, уж точно не скучные.
— У вас зёрнышко в передних зубах, — был ответ Кристиана.
— Да, вы настоящий прекрасный принц, раз публично указываете на женские недостатки. Очень по-рыцарски.
Бесило то, что мне нравилось, как ему не хотелось быть, как следует отчитанным.
Я медленно, незаметно провела языком в поисках зёрнышка, и потом мой взгляд снова встретился с его янтарными глазами, и у меня закружилась голова, и…
— Вот ты где!
… мне стало нехорошо. Его Светлость материализовался рядом со мной, вместе с мужчиной. Мужчиной моего возраста, если точнее, которого я видела в журналах и новостях. Из королевской семьи. Одинокий королевич, хотя и без страны благодаря его богатой и могущественной семье, свергнутой сколько-то лет назад.
О, Господи Боже, нет! И суток ещё не прошло.
— С огромным удовольствием представляю тебе Матье, — произнёс мой отец.
Жертвы и шаманские заклинания матери, видимо, были по-настоящему мощными, потому что я ну никак не могла предвидеть того, что мои родители выберут принца Шамбери в качестве того, кто нам мог быть полезен. Дело было не в том, что на него было неприятно посмотреть; на самом деле, он был довольно красив для хипстера, в очках с чёрной оправой, галстуке-бабочке с черепами, чёрных ботинках, сочетающихся с нетрадиционным бархатным смокингом. Но это не считалось, потому что я просто собиралась убить своего отца. Убить его и, будучи молодой, занять трон.
Матье заметил Кристиана и слегка кивнул. Его внимание вернулось ко мне, и он сказал:
— Ваше Высочество, не могу выразить словами, как мне приятно встретиться с вами, — он протянул ко мне руку, и я нехотя подняла свою и ожидала, что он её поцелует, только зря. Матье покачал её вверх-вниз так, что у меня чуть кости не треснули.
В голове вертелись кошмарные мысли. Жаль, я не могла высказать их вслух. Отец окончательно свихнулся. Болезнь Альцгеймера? Может, старческое слабоумие? Шамбери?! Но я грациозно сказала:
— Моё удовольствие, — только это не было правдой.
