— Эльз. Подожди. Просто послушай, — тёплая ладонь легла на мою руку. — Я имел в виду, что здесь был зоопарк, но почти никого из них не осталось. Говорят, что здесь живут ещё какие-то виды, но я думаю, что есть и другие животные в округе, например, койоты и еноты. Так что да, вокруг нас много животных. В мире полно животных.
Я направила свой фонарик в темноту, окружавшую нас, отчаянно надеясь не увидеть там сверкающих глаз.
— Можем вернуться, если тебя это напрягает.
Я сглотнула свою неуверенность от беспокойства в его голосе.
— Да ладно тебе! И часто люди пьют вино в темноте в окружении… — я сбивчиво указывала в темноту напротив нас — Возможных диких животных?
Он издал мягкий печальный смешок.
— Дурацкое начинание я предложил, не так ли?
Я бы с удовольствием сказала «да», но повернулась к нему и, наконец, рассмотрела обрывки его лица в ярком свете луны. Весь воздух внутри меня застыл, когда я осознала, что мы сидим под лунным светом, с вином в руке, и здесь было чрезвычайно тихо и спокойно, и не было родителей или участников КРБ, или чего-то ещё, что могло бы помешать нам.
Прямо сейчас мы были просто Эльза и Кристиан, а не кто-то ещё.
— Нет, — я была удивлена силе этого чувства. — Оно идеально для сегодняшнего вечера.
Мы пили вино под серенады сверчков, в то время как мысли, чувства и слова лились между нами рекой. Не было никакой неловкости, никакого поиска банальных любезностей для заполнения пространства. Я впитывала каждый его кусочек, что он дарил мне, и не могла отделаться от мысли, что он делает то же самое. Мы хорошо проводили вместе время, которое при этом подпитывалось чем-то, чего я никак не могла постичь.
Чем-то милым, волнующим, приятным, и захватывающим одновременно.
Позднее, когда мы вернулись в главное здание, он сказал:
— Дай мне свой телефон.
— Зачем? — я всё равно дала его ему.
— Я только что понял, — сказал он тихо, но спокойно, — что у нас нет номеров друг друга.
Я сильнее опьянела от этой просьбы, чем от вина. Он также предложил мне свой телефон, и мы ввели в них свои номера.
— А у меня будет особый рингтон?
Он рассмеялся.
— Естественно, — и потом он удивил меня тем, что сопроводил меня до двери моей спальни. Как только мы оказались там, он наклонился, и его губы оказались прямо у моего уха. — Приятных снов, Эльз.
Внутри меня так много всего сжалось и затрепетало! Может, это из-за темноты, обволакивавшей нас в этом крошечном коридоре, может, из-за вина, но я ответила на его любезность тем же. Когда мои губы были так же близки к его уху:
— Приятных снов, Кристиан.
Его голова повернулась, и мы стояли там, едва касаясь друг друга щеками, пока я боролась со своим дыханием. И потом, когда он сжал мою ладонь, коснулся губами моего виска.
Поцелуй был совершенно невинным, по большому счёту, и всё же мои панталоны практически растаяли с моего тела.
Я тихо нырнула в свою комнату, пока не сделала что-нибудь неразумное. К моему облегчению или, может быть, беспокойству, отец с Изабель снова с удовольствием пилили дрова. Я быстро переоделась в пижаму, но, прямо перед тем, как я собиралась скользнуть под одеяло, мой телефон завибрировал.
Если раньше я думала, что это были бабочки, то, теперь они не шли ни в какое сравнение с тем, что было у меня в груди, когда я таращилась на сообщение от Кристиана.
Я должна была написать что-нибудь смешное, что-то беззаботное и веселое. Но мои пальцы дрожали, а сердце дико колотилось у меня в груди. Весь мой разум оставил меня в восхитительном одиночестве. Может быть, мне действительно не хватало сна, хотя бы наяву, потому что всё, что я могла написать, было:
Я тяжело вздохнула. Мы шутили насчёт того, что говорим как школьники, но, боже правый, я ведь только что отправила нас прямо в те годы!
Вот, блин. Совсем я голову потеряла из-за этого принца.
— Похоже, сегодня будет дождь.
Я сощурился при взгляде на потемневшие серые облака, застилавшие небо. Начинание Эльзы пришло и ушло, и оно было выполнено по отдельности. Мы оба не пошли в утренний поход, но так же поступили и все остальные, за исключением одного несчастного наследника. И вот я сижу на северной террасе за обязательным завтраком с Изабеллой. После ночи наслаждения чертовски яркими, хоть и разочаровавшими меня, сновидениями с её сестрой в главной роли, в тот короткий промежуток времени, что я вообще спал. Откровенно говоря, я предпочел бы вернуться в свою постель и видеть сны об Эльзе, чем говорить о погоде с Изабеллой.
— Может быть.
Холодное удовлетворение еле заметно приподняло уголки её губ, когда она приглаживала свои длинные волосы на плече. Этим утром хотя бы не было упоминаний о лошадях, но я, наверное, мог бы с тем же успехом наблюдать, как сохнет краска, так не интересно мне было то, что происходило здесь.
— В Калифорнии хорошо, — добавила она после долгой паузы.
