Дом Бейлор. Я брошу себя и своих сестер в кишащие акулами воды.
— Это лучший вариант действий с твоей стороны. — На его лице дернулся мускул, но затем его выражение стало совершенно расслабленным, словно он намеренно напустил на себя невозмутимость. — Ты просила у меня совет. Стань Домом.
Как жаль, что сейчас для этого слишком мало времени, иначе проблема Августина была бы решена. Нет, я должна об этом подумать. Образование Дома должно быть последним выходом.
— Еще одно. Как только ты официально зарегистрируешь Дом Бейлор, это… что бы там ни было между нами, должно будет прекратиться.
Что бы там ни было? Я откинулась назад, закинув ногу на ногу.
— Почему?
— Как у главы молодого Дома, твоей главной задачей является обеспечение будущего твоей семьи. Ты должна наладить связи и заключить союзы, чтобы по истечении трехлетнего периода, ты твердо стояла на ногах и могла отразить любую атаку. Лучше всего добиться этого, заключив брак. Это обеспечит защиту и будущее твоего Дома. Существуют службы, которые исследуют твою ДНК и предложат подходящую партию, которая с наибольшей вероятностью даст в результате детей с Превосходным талантом правдоискателя, кого-то из Домов правдоискателей или же кого-то с дополнительной силой вроде манипулятора, чтобы компенсировать твой недостаток боевой магии. Мы с тобой несовместимы. Наша магии происходит из совершенно разных измерений. Исходя из опыта моего отца, наша кровь плохо смешивается с контролирующим разум магами. Наши с тобой дети могут не быть Превосходными.
А. Так вот к чему он вел.
— Угу.
Голос Рогана был пугающе спокойным.
— Ты считаешь, что тебе будет все равно, но это не так. Подумай о своих детях, и как тебе придется им объяснять, что их таланты ниже среднего, потому что ты не удосужилась подобрать им правильные гены. Это будет важно, Невада.
— Как скажешь. Сейчас же меня больше волнует Августин.
— Не переживай. Ты добьешься своего. Все как-нибудь образуется.
Он сказал это с полной уверенностью. Роган был не тем человеком, чтобы оставлять что-либо на волю случая. Меня охватила неуверенность. Только что я могла сделать что-то очень глупое.
— Роган, я хочу все еще раз прояснить. Я пришла сюда только за советом. Не вздумай действовать от моего имени.
Он улыбнулся мне в ответ. Маска цивилизованности лопнула, и я увидела дракона во всем его свирепом великолепии, с оскаленными зубами и ледяным взглядом. Он убьет Августина, если я не справлюсь.
— Нет, — предупредила я. — Он твой друг. У тебя их и так немного.
Он продолжил улыбаться. Я была бессильна. Я не могла ничего противопоставить обещанию убийства, которое я видела в его глазах.
— Ты обещал.
— Нет.
Черт. Нужно было заставить его пообещать, прежде чем что-то рассказывать.
— Я больше никогда не буду с тобой разговаривать.
— Это было бы ужасно, — съязвил он.
— Я не хочу этого. Я не хочу смерти Августина. Ты опять идешь мне наперекор, считая, что лучше меня знаешь, как для меня будет лучше.
— Мы, Превосходные, порой склонны бывать такими засранцами.
— Я тоже Превосходная.
— Да, но я Чокнутый Роган.
Из всех дурацких, твердолобых, идиотских доводов…
— Если с Августином что-то случится, ты не будешь нести за это ответственность, — сказал он.
— Но ты будешь.
— Я знаю, чем я являюсь, — отрезал Роган.
— Коннор…
— Роган, — поправил он. — Чокнутый Роган.
Мужчина, рассказавший мне историю о побеге из дома в шестнадцать лет, и Превосходный, здесь и сейчас не могли быть одним и тем же человеком.
— Ты меня пугаешь.
— Отлично, — ответил он. — Ты начинаешь понимать. Таков мир, в который ты входишь. Здесь требуются люди вроде меня, способные на ужасные поступки, чтобы люди, которых они любят, могли жить дальше.
Он сказал это не просто так.
Я была влюблена в Коннора Рогана. А он любил меня.
Я встала и направилась к нему. Шаг. Еще шаг. Еще один, и я оказалась в его личном пространстве, стоя слишком близко. Он возвышался надо мной. Нас разделял едва ли дюйм пространства, я подняла подбородок и посмотрела в его глаза. Я увидела только холодную решимость и ничего больше. Он скрывал все остальное.
Он желал меня достаточно сильно, чтобы убить своего друга для моего спасения, но он же сказал мне, что я — Превосходная. Он велел мне сейчас образовать Дом, в полной уверенности, что уничтожает на корню всякую надежду на отношения, потому что верил, что это в моих интересах. Способности Превосходного управляли его жизнью, и он думал, что возможность стать Превосходной превзойдет все для меня.
— Если бы у тебя был ребенок, — кто-то, вроде Матильды, — и этот ребенок не был бы Превосходным, несмотря на все правильные гены, ты бы все равно ее любил?
— Конечно.
— Ты бы защищал ее и заботился о ней? Ты бы учил ее и старался, чтобы у нее была счастливая жизнь?
— Да.
— Рада это знать.
Он сощурил глаза.
— Что это значит?
— Это значит, что ты не убьешь Августина, Роган. Ты позволишь мне самой с этим разобраться.
