— Что, когти слишком великоваты? — с иронией поинтересовался Элиан у него, сев напротив демона.
— Знаешь, — задумчиво произнёс Ассаран, — Если бы мы оба не были бы синейцами, твоя голова уже давно болталась у меня на поясе.
— Возможно, — с замысловатым спокойствием согласился Элиан, представив свою голову на поясе у демона и немного съёжившись.
— Ребята, — внезапно подал голос Некрус, — Да вы просто жить друг без друга не можете! Вечно препираетесь.
— Просто мне с ним интереснее, — как-то виновно проговорил демон.
— Ассаран, — Некрус взглянул на капюшон, в надежде хотя бы что-нибудь увидеть, но заметив там темноту, отвернулся, — Это называется дружбой. Видишь ли, эта привязанность к нему… я хочу лишь сказать, что ты обретаешь чувства. Для демона это что-то нереальное, но постижимое.
— Ах-ре-неть, — удивлённо выругался Элиан, чуть не поперхнувшись водой, которую он набрал с избытком, словно собрался всю оставшуюся жизнь жить в пустыне. — Он что, начал очеловечиваться?
— Элиан! — Некрус злобно взглянул на подопечного, закатил глаза и сделал глубокий вдох, — Вы оба друг друга стоите!
— Эгоист костлявый, — донеслось из-под капюшона демона.
Промолчав, Элиан лишь посмотрел на демона, затем на Некруса и не найдя поддержки, отвернулся.
Невзирая на раннее утро, внешние ворота, ведущие из Стрейджена, были уже открыты. Хотя они и имели внушительных размеров вид, возникало такое ощущение, что они так, для красоты. Движущихся по своим делам людей было и не слишком то и много, да и те передвигались на единорогах и драконах. Два этих вида имели крылья, поэтому ворота здесь были лишними.
Ночной зелёный свет прошёл, а ясное тёплое утро гарантировало хорошую погоду на целый день. Вот только после такого дня почему-то всегда идут дожди. Как всегда, только привыкаешь к хорошей погоде, как на тебе, всё быстро портится. Даже обидно как-то.
Вначале путь магов должен был пролегать через Бересу, но Некрус неожиданно поменял свой план, решив
сразу отправиться в дельфаский город Фолис. Что заставило его так поспешить, осталось загадкой. Многие из магов, путешествующих вместе с ним считали, что это из-за внезапного появления синейской армии, которая двинется на Рийвел сразу после того, как Ии прекратит своё существование. Переход в Дэльф занял бы неделю, но маги решили сэкономить время, укротив путь. Использовав искажение пространства, они за несколько минут преодолели такое расстояние, на которое потратили бы два дня.
Утро для Миласа началось с лёгкого умывания, на которое рыцарь Фондс Трис поглядывал с маленьким отвращением. Мол, его другу чистота прожить дольше отведённого срока не поможет, так почему же на это нужно тратить время?
— Просто ты боишься воды, — ответил ему синеец, долил в деревянное корыто воды, снял с себя хлопчатую рубаху и кинул её в воду, — Ничего вы не понимаете в культуре.
— Я рыцарь, и поэтому эта твоя культура меня не интересует, — ответил Фондс, застёгивая на себе панцирь, — Всё, что требуется от меня, это воевать.
— Просто так, размахивая мечом войну не выиграть, — проведя языком по верхним зубам, Милас сполоснул в воде рубаху, выкрутил её и надел на голое тело, — Вы машете мечами, делая размашистые, но бесполезные удары. Бой должен быть как танец: напал, отступил, выкрутился, отбил и напал. Все движения должны быть чётко продуманы, но за очень короткое время.
— Непонятно, — прошептал рыцарь. Потянувшись, он подошёл к окну, в котором отсутствовало стекло.
— Сиджу же поняли, — пояснил синеец. Пройдя по полупустой комнате до своей кровати, он подобрал лежащий на ней кожаный жилет и натягивая его на себя, повернулся к серифасцу, — Вы скучный народ. Занимаетесь своими делами, но развлечений у вас нет, их заменяют дела. У вас нет ни художников, ни писателей. Не удивительно, что вы так мало живёте. Единственное развлечение вам доставляет хмель, хотя она вас и губит. Взгляни на симелханцев: у них есть всё не потому что есть за что всё это сделать, а потому, что они более собраны, воспитаны и умеют развлекаться не очерняя своё здоровье. Вот поэтому вы выбираете или такую работу, которая вам не оставляет времени, или напиваетесь до потери пульса, или воюете.
— Я рыцарь и война моё призвание, — гордо ответил Фондс, поправив висевший на поясе меч. Создавалось такое впечатление, что он услышал только последнюю фразу, не больше.
— А я воин, но совсем не хочу убивать!
— Тогда чего ты воин? Был бы кем-нибудь другим, например, крестьянином.
— Я воин лишь для того, чтобы другие могли жить спокойно, в мире и согласии, — ответил Милас. Подняв с кровати ножны с мечом, он повесил их за своими плечами.
— Говоришь как те симелханцы. Этот странный народ появился одни Боги знают откуда, разгромили олезийцев и сейчас процветают! И они утверждают, что настроены мирно. Но можно ли им доверять, особенно когда они непобедимы? О всемогущие, да они сродни самим Богам!
— Они просто знают жизни цену и очень её берегут, — ответил Милас так ничего и не подозревающему рыцарю, — Научись и ты её ценить и многого добьёшься.
