— Тут наши были! Магазины автоматные на земле «раскатовские» валялись!
— Ты точно уверен, что правильно опознал магазины? — переспросил командир.
— Как будто ты сам их не видел! — обыкновенно молчаливый и хмурый боец сейчас был крайне возбуждён. Его смуглое лицо покрылось бурым румянцем.
За спинами мужчин что-то шумно приземлилось на землю. Вадим резко обернулся:
— Твою мать!
Это Рысь занял позицию для стрельбы, сев между распластавшимся по земле Горой и двумя девушками.
— Что? Я говорил, что иду!
— Чуть не пристрелил тебя! Палач, ты слышал от него что-нибудь? — Старый бросил взгляд на своего лучшего дозорного.
— Разумеется! Он по радио сообщал вообще-то.
Командир только махнул рукой:
— А! Неважно. Сейчас все на мост! Гора, Рысь — первая треть. Палач, Мессия — крайняя треть. Шерлок — за мной!
Группа вскочила с места своего временного базирования и рассредоточилась по мосту, согласно полученным указаниям.
Толя негромко спросил припавшего на колено рядом с ним Артёма:
— На фига нам этот мост? Бой дадим?
— Не. Я думаю, сейчас на связь будет выходить. Тут вода — это хорошо для радиоволн.
— С базой связь?
— Может и с базой, — Рысь изучал глазами окрестный лес, не снимая подушечку указательного пальца с курка.
Старый и Шерлок остановились на середине моста. Девушка, скинув рюкзак, ловко извлекла из него усилитель и портативную радиостанцию. Вадим привычным движением вставил штекер в разъём и настроил передатчик на частоту, отведённую для всех групп «Раската».
— Не боишься, что учуют сигнал? — Маша смотрела на него снизу вверх, привалившись спиной к бетонному бортику-ограждению.
— «Крысы» сюда не полезут: блокпоста с кучей трупов рядом нет — падальщикам не так интересно. А вот если мы не сообщим нашим о своём местоположении, то другая группа «Раската» может уйти дальше. Мы, конечно, тоже не пальцем деланные, но и тут не курорт, чтобы вечно гулять туда-сюда в одиночку! Одни мы рано или поздно сгинем! Пара стволов лишними не будут. Если тут вообще есть кто-то живой рядом. Выбираться нам опять же всем надо! Ещё хуже будет, если они в больнице укрылись, а мы туда завалимся, не предупредив. В таком случае беглый огонь по нам обеспечен! Сдохнуть от огня своих — глупо!
Канал «Р‑300», как он значился в памятке, выданной бойцам спецотряда на аэродроме «Гнезда» перед погрузкой в вертолёты, откликнулся шипением. Старый начал трансляцию:
— «Четвёртый» — всем, «Четвёртый» — всем! Ищу небо! Ищу небо!
Эфир хранил молчание. Маша пристально смотрела на Вадима.
— «Четвёртый» — всем, «Четвёртый» — всем! Ищу небо! Меня слышит кто-нибудь?
Молчание повисло на 15… 20… 40 секунд.
«Шиииии!» — кто-то попытался выйти на частоту. Глаза Вадима загорелись:
— Это «Четвёртый»! Слышите меня?
«Шиии! Ши! Ши!», — срывы монотонного шипения стали чаще. Наконец, на волне прозвучал обрывистый человеческий голос:
— …атый! Вас ….ышу! Как поня…
— Я «Четвёртый»! Ищу небо! Двигаюсь к больнице! Вы в её районе?
— ….ый! Так точно! ….ница, ….контроль! ….дите! — часть слогов съело помехами, которые напоминали гудение трансформатора, перемешанного с лязгом металлических листов.
— Плохо слышно! Повторите! — Вадим пытался уловить каждый звук, словно бортовой самописец.
Шипение радиоканала становилось громче, а звуков человеческой речи было уже почти не слышно:
— Бол…, нами! …те!
«Шииии! Щёлк!» — щелчок означал уход с канала. Всю информацию, которую Вадим мог сейчас получить, он услышал.
— Что там? — как дознаватель насела на него Шерлок.
— Всё! Мы идём к больнице! — твёрдо ответил командир.
Вдруг из тумана послышалось пение. Звучные женские голоса,
сначала далеко, потом всё ближе и ближе, всё громче и громче
зазвенели в вечернем воздухе. В недоумении переглянулись герои.
Они не могли понять откуда доносится пение. Казалось,
что им навстречу несётся в тумане корабль, полный незримых певиц.
И хотя аргонавты не слышали слов, им чудилась в звуках мольба и
тревога, жалобный нежный призыв.
