– Извините, –лысый вояка прокашлялся, – готов предоставить транспортные вертолёты в количестве десяти штук. Вместимость каждого – шестнадцать человек. Есть два огневых звена по четыре штурмовых вертолёта. Мы знаем, что в зоне объекта действует автоматизированная система ПВО, – голос майора был прокуренный, да ещё и с нотками бронхита. – В каком она состоянии, кто её сейчас контролирует – неизвестно. Но, по полученным сведениям, модели используемых установок способны поразить транспорт по всей этой площади, – майор очертил концом ручки неправильный овал, накрывающий почти всю территорию с красными квадратиками на карте. – Поэтому считаю целесообразным зайти на малой высоте одной-двумя машинами вот в этот «коридор», у возвышенности. Там вертолёты смогут зависнуть на десять-пятнадцать секунд, не опасаясь прямого наведения ракет.
– А потом? – Громов перевёл взгляд с карты на капитана авиагруппы.
– Потом? Потом уже можно будет задействовать и все машины, все звенья. Также в небе будет беспилотный аппарат для наблюдения за территорией.
– Все не пойдут! – оживился Лыкоренко. – Хотя бы одна машина для нужд «Гнезда» останется, и ещё одну переоборудуйте в вертолёт для раненых. Полевой госпиталь организован недалеко от полосы.
– То есть не более восьми машин? – переспросил Громов.
– Так точно! Восемь машин для переброски личного состава и два боевых звена, – Яргин спешно вытирал проступавший на лбу пот.
– Вполне хватит, – стал рассуждать вслух Громов. – Всех посылать на «восьмидесятку» нет смысла. Мы теоретически способны проводить успешную зачистку территории от мутантов, но не при таком количестве особей. Я пошлю несколько небольших групп. Они начнут: здесь, здесь, и здесь, – он показал несколько разнесённых друг от друга точек на карте. – Высадятся с небольшим интервалом. Твои звенья будут нужны для отвлечения стай, в первую очередь! Они должны будут создать шум таким образом, чтобы звук высадки групп затерялся в общем хаосе. И делать это нужно на противоположных сторонах от зон высадки. Проработай временные интервалы. От посадки до посадки двадцать минут – чтоб место десантирования осталось точно за спинами тех тварей, что «пасутся» неподалёку от него. Ну, и отправить на задание я готов не больше половины состава – вторая половина «Раската» должна быть в состоянии выступить по тревоге в качестве групп эвакуации, в любую минуту.
– Меньше, – добавил Лыкоренко, – я хочу твоими ценными кадрами усилить периметр Сил Сдерживания. Инструкторами там пусть будут.
– Готов отправить в опорные пункты не больше одной трети, – дружелюбно, но твёрдо произнёс Громов.
– Да, отлично!
Затем в кабинете обсуждались принципиальные моменты высадки, количество и состав групп, предполагаемое время операции и прочие моменты предстоящей «разведки». Лешаков всё это время молчал, кивая головой в моменты, когда вопрос был обращён к нему. А ещё он внимательно следил, изучал командира «Раската». Когда совещание закончилось, командующий операцией объявил:
– Все свободны. Полковник Громов, задержитесь, я хочу ещё кое-что обсудить.
Вновь задвигались стулья. Уходя, «эфбэбэшник» протянул руку Александру Ивановичу со словами:
– С Богом! Я буду на узле связи с самого начала высадки, для координации. Ну и ещё потому, что определённые действия лучше будет выполнить по моим советам, – на лице появилась звериная улыбка, – так будет спокойнее всем.
– Так точно, – Громов, прощаясь, пожал руку человеку в чёрном кителе.
Когда дверь в кабинет закрылась, за столом остались Лыкоренко, Громов и Кононов. Настенные часы размеренно отбивали секунды. В этом ритме затихал звук шагов, удаляющихся по коридору.
– Наш парень – все свои, – Лыкоренко указал взглядом на начальника штаба, дав понять давнему товарищу, что теперь «лишних» людей здесь нет.
Командир «Раската» шумно выдохнул, растирая шершавой ладонью лоб своей уставшей головы:
– Помнишь, как всё начиналось, Петь? Сверхсекретное подразделение для выполнения особо опасных заданий. Как пошла эта шумиха по всем войскам! Какая была очередь из сук-карьеристов и столичных щеглов на это место – командующий учебным центром!
– Помню-помню, – в этот момент Лыкоренко доставал из ящика стола спрятанную бутылку личного «неприкосновенного запаса» и три стопки.
– Скольких «зарезало» ведомство то по одному критерию, то по другому! А потом первые шальные методики, первые травмы на «полевых манёврах». И вот Специальное Подразделение по Борьбе с Биологической Опасностью «Раскат», – положив руки на стол, Громов увидел выставленный алкоголь и, поморщившись, отказался. – Нет! Не сейчас, – когда мои назад вернутся, тогда и опрокинем.
– Помню, Саш, – стопки легко прозвенели, когда массивные пальцы генерала переносили их обратно в стол. – И красные пятна на форме: чтоб…
Громов перехватил фразу друга:
– Чтобы знали, что будет, если твари прорвутся. «Своей ли, чужой ли будешь окроплён!»
– Да и ведь забрызгало, – Лыкоренко перевёл взгляд на начальника штаба. – Сколько живых ушло с первой линии обороны?
